Двойной писатель
Шрифт:
— Толстого немного надо образумить, а вот англичане не были нашими друзьями со времен моего деда. И другие пусть уважают.
Потому Лев Николаевич до осени сидел в Петропавловской крепости, но ему дали все необходимое для продолжения романа. В камере от скуки писалось быстро, и уже к осени ухитрился закончить вчерновую. Тогда же дошли вести о поражении Парижской коммуны. Бланкисты, действуя по уму, продержались до осени. Их, конечно, разбили, но ценой огромных усилий и только в сентябре, а не мае месяце.
Шувалов Петр Андреевич читал продолжение и удивлялся: такого поворота никто не угадал. Оказывается, после разгрома Сербской империи Германская
Затяжное описание внутренней кухни русской армии того времени сменилось пространным описанием шевеления на русско-немецкой границе. Потом рассказал автор, что в Москве знали о передвижениях войск и дознались, что в армейской и политической верхушке Германии заменили русофилов на англофилов, и сделали свои выводы, ну и донесения о повторно назначенной дате войны получили.
Армия была не совсем готова, но и ждать больше не могли. Подловили немецкую армию, покорившую всю Европу, как крестьянин с вилами бандита, зашедшего в отхожее место перед ограблением. Приграничное сражение было грандиозным и кровавым. Легкой победы не вышло, чуток опоздали, потери и у русской армии были большие, войска первого эшелона вообще пришлось переформировывать. Но, разгромив все ударные части, советская армия начала победное шествие по Европе. Почти половина всей бронетехники было потеряно, и треть полков остались у границы добивать окруженные войска и зализывать раны. Но и остатки немецкой армии (а на Россию отправили почти все, что могло воевать) долго не могли остановить русские войска, даже задержать. Пока сами не остановились, одним броском отобрав Польшу, Словакию, Румынию, половину Венгрии и кусок Болгарии.
А потом подтягивание линий снабжения и второй бросок. Большая часть Сербской империи была захвачена русскими кроме солидного куска у Австрии. Группировка в Греции была отрезана, а само верховное командование на них плевать хотело, занятое подготовкой Берлина к штурму и осаде…
Британская империя сначала даже радовалась. Аршинные заголовки в газетах вызвали всеобщее ликование, особенно в начавших приходить в отчаяние войсках, воюющих в Египте. Простой народ радовался, что красная Россия стала союзником Британской империи, лорды вспомнили слова лорда Палмерстона "Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет." Премьер-министр в письме президенту США написал: "Если будет побеждать Россия, мы будем помогать Германии, если будет побеждать Германия, мы будем помогать России". Король публично наградил морского лорда и премьера за помочь Сербской империи, ставшей столь важной для Советского Союза.
Это было сначала, пока шла бойня на границе, о которой было известно, что обе стороны понесли огромные потери. Потом умные англосаксонские головы, получая известия с русско-немецкой войны, сначала обстоятельно задумались, а потом, осознав новости, запаниковали. На совещании с участием самого короля, оный спросил, что делать? Какой-то умник высказался, что мол неплохо бы успеть высадиться во Франции, чтобы она не попала под власть русских. Генерал, командовавший спасением английских экспедиционных сил из Франции, заявил: "Мы бросили во Франции все тяжелое вооружение. И заново армию еще не перевооружили. Все лучшее идет в Египет кроме сил береговой обороны. Я ответственно заявляю, что до конца года мы не сможем высадиться на континенте". Морской лорд добавил "Мы несем тяжелые потери от немецких субмарин, до конца года не сможем собрать достаточно судов для высадки десанта". И тут все поняли,
Вляпались знатно, так плохо не было никогда. Король вздохнул и спросил:
— Почему это вообще происходит, и как вы допустили, чтобы все так было?
Директор секретной службы замялся и начал рассказ:
— Начинать надо рассказ с дореволюционной ситуации с дворянством в России. Большинство из них были бездельниками или только зарабатывали для себя деньги продажей хлеба за границу. Огромные деньги потом тратили в Европе. Таким образом, на Российской империи висели балластом сотни тысяч родовитых богачей, в то время как рабочие и крестьяне бедствовали. Нам, разумеется, все это было выгодно. Но в революцию и Гражданскую войну дворянство и купечество большевики ограбили и большинство уничтожили. Часть сбежало.
Самое важное то, что эти революционеры оставили самую ценную часть дворянства и разночинцев Российской империи, всех, кто заведомо был полезен и верен им. Мы это заметили и, как могли, с союзниками разорили Россию гражданской войной. Но недооценили, исходя из привычных способов ведения дел и рассчитывая на бардак при дележке власти. Но к концу двадцатых они почистили своих чиновников, наведя порядок, и организовали трехконтурную финансовую систему страны.
— Что это такое? — спросил главком.
— О, это русское изобретение, очень эффективное и невозможное для повторения в капиталистической стране. Первый контур это внешняя монопольная государственная торговля, второй контур это безналичные расчеты между промышленностью и кооперативными деревенскими хозяйствами, третий контур это наличные расчеты в розничной торговле и единоличными ремесленниками. Мы, никогда не сталкиваясь с подобным, не сразу раскусили эту систему быстрого развития страны без внешних кредитов. Ее преимущества в том, что никто не получает себе в карман слишком много денег, но и слишком большой нищеты нету. Но живут бедно, потому что их руководство считает это необходимым на сегодняшний день.
Все, что могут, тратят на развитие промышленности, особенно военной. Их крестьяне живут впроголодь, но за хлеб они покупают станки и даже целые заводы. Особенно развернулись в Америке, скупая по дешевке все самое ценное с закрытых фабрик и заводов. Готовы снять с себя последние штаны, но купить лишний станок, переманить лишнего хорошего инженера или купить чертежи хорошей машины с технологией. Их главный легкий танк Т-26 это английский танк с изменениями, а их быстрые БТ-7 это переделанные американские Кристи.
— А их новые средние и тяжелые машины, о которых пишут немцы? — спросил главнокомандующий.
— Это все слухи о тяжелых танках, если вы про Финскую зимнюю войну. Что-то пытались создать, но наверно ничего лучше французского В-1 не сумели, разве что что-то очень дорогое. Их Т-28 неплох, это верно, да только все про него все знают, у финнов есть трофеи, — глава секретной службы не понял, о чем речь. — И про эффект паники не забывайте.
— Боюсь, вы знаете меньше меня. Речь о тяжелых не слишком громоздких однобашенных машинах с низкими башнями, две модификации, одна с трехдюймовкой, вторая с шестидюймовым орудием. Еще замечено множество быстроходных однобашенных танков, против которых бесполезны легкие противотанковые пушки, — рассказал главком.