Двойник

Бриджес Виктор

— Слушаю, сэр! — ответил тот. — Неугодно ли пожаловать сюда?

Он провел нас через длинный, ярко освещенный коридор и, остановившись перед последней дверью налево, открыл ее.

Мы очутились в небольшой, прекрасно меблированной комнате, в которой стоял накрытый для ужина стол.

Норскотт посмотрел меню, заказал пару блюд, название которых мне было неизвестно, и прибавил:

— Принесите бутылку Гейдевина 98 года и немного старого бренди.

Метрдотель поклонился и, выдвинув стулья, бесшумно

покинул комнату. Я не мог понять, заметил ли он наше поразительное сходство или нет. Во всяком случае, он не показал вида.

— Кто вы? — неожиданно спросил меня Норскотт, когда мы сели за стол. — Я ставлю вам этот вопрос не из простого любопытства!

— Я далек от этой мысли! — любезно возразил я. — Поэтому я не решаюсь ответить вам сразу.

Норскотт улыбнулся, устремив на меня изучающий взгляд.

— Будем откровенны, — заявил он вдруг, — это лучше всего. Кажется вы имеете возможность оказать мне крупную услугу, мистер Бертон!

— В самом деле, — отозвался я, закуривая папиросу.

— С другой стороны, — продолжал он, — очень возможно, что я тоже могу вам пригодиться.

Я вспомнил о его пресловутых доходах и о моем золотом поле в Боливии.

— Это вполне возможно! — заметил я.

Норскотт облокотился на стол.

Я увидел, что его руки мускулистые и загорелые, как у человека, привыкшего к тяжелому физическому труду.

— Но я должен знать о вас несколько больше, — сказал он. — Кто вы? Откуда? Чего вы добиваетесь в жизни?

В этот момент открылась дверь и вошел лакей, принесший ужин. Пока он расставлял блюда и наливал вино, Норскотт легко и остроумно говорил на разные незначительные темы.

Я отвечал наугад в том же небрежном тоне. Мой ум целиком был занят тем таинственным намеком, который он мне бросил: мне хотелось знать, какую услугу я могу ему оказать. Что она связана с нашим поразительным сходством, в этом я был убежден. Дальше этого я не мог идти в своих догадках…

Встреча на набережной, приглашение к ужину и мысль о том, что Норскотт преследует какую-то цель, — все это было так внезапно и странно, что мне начинало казаться, будто я попал в арабскую сказку на современный лад.

Однако, я не имел решительно ничего против того, чтобы познакомить Норскотта со своим невинным прошлым и затруднительным настоящим. Я ничего не собирался от него скрывать, кроме места моего золотого поля.

Мне было совершенно ясно, что за ту неизвестную услугу, которую он от меня ждал, я в свою очередь мог бы заинтересовать его своим планом. Инстинктивно я чувствовал, что предложение Норскотта окажется весьма интересным. Поэтому, как только вышел лакей, я снова наполнил свой бокал и, глядя на собеседника, начал с улыбкой рассказывать ему о себе.

— Начну с того, что мне 34 года!

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы кажетесь намного старше.

— Да,

если бы вы пробыли 15 лет в Южной Америке, — заметил я, — вы тоже не казались бы моложе.

Некоторое удивление промелькнуло на его лице. Он сухо рассмеялся.

— В какой части Южной Америки вы были?

— Почти везде, но больше всего в Аргентине.

— Что вы там делали?

— Значительно легче сказать, чего я там не делал! Я был ковбоем, торговал рогатым скотом, был лавочником, солдатом, золотоискателем… Южная Америка — широкое поле для самой разнообразной деятельности.

— В этом я с вами согласен! А что же привело вас в Англию?

— Не совсем правильное представление о британской предприимчивости… Последним моим делом в Южной Америке было открытие золота, целых россыпей золота, черт возьми! И я сюда приехал, чтобы найти капитал!

— Вам это удалось?

Я рассмеялся.

— Британские капиталисты остались также богаты, как и в день моего приезда!

— А что вы собираетесь делать дальше?

— Отправиться в Нью-Йорк с первым пароходом.

— У вас много друзей в Лондоне? — спросил Норскотт.

— Только моя хозяйка: она очень любезна, пока я ей плачу аккуратно. Этим ограничивается весь круг моих знакомых.

Последовало краткое молчание.

Норскотт встал со стула, подошел к двери и запер ее на ключ, после чего он снова сел к столу и закурил.

Я с любопытством следил за ним.

— Мистер Бертон, во сколько вы оцениваете вашу жизнь? — задал он неожиданный вопрос. — Или, вернее, я хотел сказать, за какую сумму вы согласны рискнуть ею?

Эти вопросы он задал таким деловитым и спокойным тоном, что я не мог удержаться от улыбки.

— Не знаю! — беспечно ответил я. — Если бы я знал, что она имеет некоторую ценность, я пустил бы ее с аукциона!

Норскотт перегнулся через стол и в упор посмотрел на меня.

— Если вы сделаете то, что я хочу, я вам заплачу 10 тысяч фунтов!

3

Я достаточно привык в своей жизни к неожиданностям, но это предложение было настолько ошеломляющим, что у меня на минуту захватило дыхание. Я откинулся на спинку стула и с восхищением посмотрел на своего двойника.

— Вы ставите дело на широкую ногу, мистер Норскотт! — заявил я. — А платите вы наличными?

Вместо ответа, он сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда кожаный бумажник. Взяв из него четыре банковых билетов, он положил их на стол.

— Здесь две тысячи фунтов, — спокойно произнес он. — Если вы примете мое предложение, я выпишу вам чек на остальные деньги!

Я посмотрел на билеты с тем почтительным интересом, с которым обычно смотрят на знатных иностранцев. Затем, после некоторого раздумья, я закурил папиросу.