Дворяне и ведьмы
Шрифт:
На голове у Тяжки было пусто. Действительно, зачем новоприобретённой сумке быть там? Поискав под собой, Хол извлёк на свет потёртую тканевую сумку, набитую абсолютно бесполезными вещами, загадочным чайником и тремя золотыми без мелочи.
"Дворянин получил, что хотел", про себя сказал Хол. Первак лежал в могиле, свалившись туда от выпустившего ему кишки удара. Вороны, учуяв добычу, кружили над деревьями. Тяжка, богиня смерти, пугала их, раскинув руки в стороны.
Холстейн ещё раз оглядел всё вокруг. Странный сон всё никак его не отпускал. Наёмник мог бы поклясться,
Повертев в руках чайник и даже заглянув внутрь, Хол не нашёл ничего, что стоило бы внимания. Фарфоровая посуда, похоже, не таила в себе никаких секретов. Впрочем, так было даже лучше, чем если бы кто-то исполнил его желания. Быть в долгу у чертей - это самое плохое, что может приключиться с человеком.
Солнца уже давно взошли на небосвод. Давно уже минул полдень. Никто не потревожил Хола - значит, праздник всё ещё продолжался. "Вот и славно", подумал наёмник. Всё же, алкоголь ударил в голову сильнее, чем он думал. Найди его посреди ночи, просыпался бы он в куда менее дружелюбных условиях и, возможно, даже и не проснулся бы вовсе.
А с другой стороны риск есть риск. Порывшись в костях, Хол извлёк свой старый добрый меч, с которым побывал в стольких битвах, что даже и не упомнишь. Воин всегда бросался в них безрассудно, не подумав, привычка, которую он потерял только в этом гнилом городке. Или чуть раньше. Стоило только ему слегка остепениться, как неприятности посыпались будто из рога изобилия.
Стоило же только рискнуть, как Хол сразу почувствовал, что жив и хочется жить. Чайник оказался в его руках, как и все пожитки Первака. Однако, Хол не нашёл в конюшнях своего нового коня. Вопрос, заданный весьма настороженному трактирщику, слегка прояснил память - дворянин даже не успел в трактире поселиться!
– Тогда где же его лошадь?
– Тихо, чтобы не разбудить мирно храпящих горожан спросил Хол.
– А была ли лошадь?
– Ответил не менее тихо седой трактирщик.
За пару монеток, оставленных с жалования, дочка трактирщика собрала Холу провианта на недолгий путь к Белопади и принесла немного на опохмел. Из тесной комнатки, приютившей наёмника на долгие полгода он забрал весь свой небогатый скарб - кольчугу с нагрудником, шлем, щит и копье. Рваный чёрный плащ, заменявший подушку, был вновь накинут на плечи, а к арбалету на бедре добавились извлечённые из сундука болты.
В голове чуточку прояснилось, как только Хол вновь оказался на свежем воздухе. Свет и синева неба проникали в глаза и заставлял жмуриться от боли, но всё же мысли в голове текли быстрее. Горные вершины почти смыкались над Золотой долиной, и, раз у дворянина не было коня, очевидно, что он пришёл пешком и сверху. А скакун был нужен, без него наёмнику никуда. Чтобы же выглядеть рыцарем на иностранный манер нужен ещё и оруженосец.
Чайник вновь был поднесён поближе к глазам. Хол мог поклясться, что видел сизый дым, исходивший из носика. Так что
Но сон-то был. И дым был.
В миг всё изменилось.
– И у нас есть победитель!
– Спустился голос с неба.
– Твоё желание - закон для меня, повелитель. Но исполню я лишь одно - выбирай тщательно, что жаждешь больше всего на свете. Я не дам второй попытки, так что не рассмеши меня и богов своей ошибкой.
Хол замер, хмель выветрился из головы в мгновение ока. "Всё же инстинкты не подвели, не заржавели", подумал он, не в силах скрыть свой восторг.
– Не три желания? Выходит, сказки лгали?
– Вернул он слова вверх.
– Там меня нет. И в лампе тоже нет.
– Ответил джинн.
– Загляни в своё сердце - там я поселился, хозяин.
Из сумки, где лежал чайник, потекла струйка сизого дыма. Сделав виток вокруг ноги, она устремилась вверх мимо лица, распавшись грибом над головой. Всё вокруг обратилось туманом, в котором гуляли тени.
– Вот он я.
– Приблизилась одна, обретя зубы и глаза.
– Хозяин.
Оскал зверя облетел вокруг, приближаясь и отдаляясь в неслышимом ритме. Дым становился толще, цветы переливались радугой, а джинн с каждой секундой обретал всё больше плоти. Зубы стали твёрдыми и белыми, обзавелись алыми губами, а в глазах зародились зрачки.
Хол подумал, что это тоже сон, и ущипнул себя за руку. Ничего не ушло.
– В моём сердце?
– Переспросил наёмник.
Вдруг джинн остановил свой полёт. Прищурился, будто бы принюхался к своему повелителю, заглянув прямо в глаза. И отпрянул в ужасе, расширив глаза.
– Я тебя знаю, ты - Холстейн!
Самообладание рывком вернулось назад. То, как чёрт боялся удивительным образом придало сил. Хол словно погрузился в былые славные деньки, когда за риском и победами неизменно следовала награда.
– Я так знаменит?
– Ещё бы. Тебя опасаются, воин.
– Приблизилось лицо ближе, растекаясь по туману.
– Но позволь спросить, где твоя ведьма?
Сквозь пелену прорвался далёкий голос. Миг - и наваждение исчезло.
– Холстейн?
– На расстоянии вытянутой руки появилась женщина, на лице её была написана тревога.
– Холстейн? Что с тобой?
Вдруг вернулись звуки, цвета и синее небо над головой. Посёлок появился вновь. Только лишь маленький шёпот остался: "Каково твоё желание, хозяин?"
– Всё в порядке, Марфа.
– Кивнул Хол и двинулся дальше.
– Не беспокойся за меня.
А голос джинна добавил: "он теперь в надёжных руках".
Хол сошёл с дороги и двинул глубже в городок. Нужен был торговец, и срочно. В Золотом он был всего один - Ждан. Хоть он и жил в самой настоящей дыре, а недостатка в покупателях почему-то не испытывал, и был открыт весь день и едва ли не всю ночь. Такой график ему обеспечивали рабы - торговец прикупил парочку года два назад. Вместе с этим приобретением к нему и пришла удача - в Золотое из Белопади стали приходить и приезжать странные люди в почти любое время суток.