Дворецкий
Шрифт:
Кроме экспериментов, касающихся Замка, Альфред продолжал пытаться понять связь между появлением Замка и Ионой. Несколько новых историй, которые он рассказал своей ведьме не принесли никакого результата. О двух Иона отозвалась точно так же, как о той, которая по ее словам и призвала Замок, мол они оставили на ней свой отпечаток, и что она без труда их сможет вспомнить, в то время как еще о двух историях Иона отзывалась более прохладно. Вот только ничего, кроме критической оценки своих способностей рассказывать небылицы, Альфред не добился: новые Замки не появлялись, небеса не стремились сверзнуться, да и вообще ничего не происходило. Пришлось признать свое поражение на этом поприще и сконцентрироваться на более важных делах. А именно, воспитании и обучении своей подопечной.
Тот факт, что Иона была наследницей дворянского рода, давало свои плоды: девочка уже умела читать, считать, знала этикет и даже умела фехтовать. Имея такую благодатную почву, Альфред
С деньгами проблем тоже не было. Во-первых все, кроме еды и одежды могло быть создано самим Замком, а во-вторых, со способностями Альфреда, способов добыть денег на еду и одежду для двоих, было предостаточно, от простого воровства, до обыгрывания недалеких торговцев в кости или карты. Более того, спустя пару месяцев, Альфреду удалось накопить достаточно средств, чтобы обновить гардероб не в количественную, а в качественную сторону. Теперь, когда он не спарринговался с Ионой, Альфред щеголял в стильном костюме дворецкого: черный верх и низ, с позолоченой оторочкой, белоснежное жабо и такие же белоснежные перчатки. Иона же превратилась в настоящую принцессу: белая, широкополая шляпка была одета слегка набекрень, придавая ее образу асимметрию, которая прослеживалась и ниже: белое платье плотно облегало спортивную фигуру ведьмы, оставляя спину открытой, и спускаясь до щиколотки, но только с одной стороны. С другой, платье кончалось на уровне середины бедра. Тут Альфред решил пойти по пути минимализма, и само платье не имело никаких дополнительных украшений, или узоров. Вместо этого образ Ионы дополняло несколько аксессуаров: белые перчатки до локтей, легчайший, прозрачный шарф, небрежно переброшенный через плечо и трость из слоновой кости, с набалдашником в виде львиной головы. На трость Альфред потратился больше всего, ведь она так же являлась ножнами для клинка рапиры отличного качества.
Спустя где-то пять-шесть месяцев, Замок закончил самореставрацию и тогда-то Альфред и заметил одну неприятную деталь. В Земке полностью отсутствовали украшения! Ни картин, ни статуй, ни барельефов, ничего! С одной стороны это все-таки замок, военное сооружение, а не дворец или особняк, но Иона собралась тут жить, а значит обстановку надо как-то... Согреть. Тут-то Альфред и узнал, что у него не просто так спрашивали разрешение на выступление полгода назад. Отправившись в Бренсбург узнать цены на работы искусства, а в частности, картины, ибо их проще всего перевозить с места на место, да и внутри Замка, можно будет двигать без проблем... Оказалось, что картин, в свободной продаже не существует. Для того, чтобы приобрести даже самую маленькую и уродливую картину, нужно получить разрешение магистратуры. И это относилось не только к картинам! Статуи, и даже художественная литература находились под строгим государственным учетом! Осторожные расспросы в городе, причин таких порядков не выявили - мол всегда так было, что в этом странного? Покинув город в глубокой задумчивости, Альфреду пришлось искать альтернативы. Какие? Сообщив Ионе о своих намерениях, Альфред уже на следующий день обнаружил мольберт и набор красок в одном из многочисленных складов Замка. И хоть Иона нередко часами стояла напротив новой работы своего фамильяра, сам Альфред прекрасно знал, что он не артист: у него нет той искры, которая позволяет настоящим художникам создавать что-то свое, что-то новое, что никто раньше не видел. Альфред же просто копировал картины, которые он видел раньше, не более. И даже это простое занятие занимало массу времени, а результат был... Ионе нравилось, но настоящего эксперта такая подделка не обманет даже если этот эксперт будет сильно пьян. Впрочем главную задачу такие копии выполнили: уже к концу первого года обитания в Замке Шрёдингера, картины появились не только в личных покоях Ионы, но и в столовой, и даже в библиотеке! И Альфред не собирался останавливаться, пока картины не будут закрывать каждую пустую стену замка, но до этого еще было очень далеко: Замок большой, а Альфред - один.
– На этом все.
– Подытожил свой урок Альфред, закончив рассказывать о возможных тактиках сражения в условиях количественного превосходства над противником.
– Завтра уроков не будет.
– Добавил он, неодобрительно посмотрев на то, как Иона потянулась: ведьма иногда позволяла себе такие вольности, хоть и знала о правилах поведения в высшем свете каждого из пяти крупных государств мира.
– Почему?
– Удивилась Иона.
– Мы отправляемся в Бренсбург: там проходит осенний фестиваль плодородия.
– Объяснил дворецкий:
– Снова?
– Немного скривилась Иона.
– Три года они живут в Замке Шредингера, и каждый год Альфред вытаскивал Иону на этот фестиваль. Сама ведьма не видела в нем ничего интересного, но послушно посещала город, утешая себя тем, что в противном случае ей бы пришлось спарринговать с Альфредом.
***
– Госпожа Минерва! Невероятно рад вашему визиту!
– Реакция одного из лучших портных Бренсбурга на появление, казалось бы, очередной клиентки, была немного... Избыточна: опрятнинький старичок, ослепляющий окружающих своей лысиной, и заставляющий завидовать своим пышным усам, выскочил из-за своей стойки, шустро закрыл дверь за своей клиенткой и перевернул табличку "закрыто".
– Ваш заказ давно вас дожидается! Все выполнено именно так, как вы просили. До последней ленточки!
– Рада это слышать.
– Вежливо улыбнулась молодая девушка, которой можно было дать лет двадцать пять, не больше. Невысокая, худенькая, с едва заметной грудью и узкими бедрами, она выделялась на фоне других благодаря смуглой коже и невероятно пышной гриве вьющихся длинных волос цвета осеннего листопада. Девушка была из того типа, который неизбежно привлекает внимание, но при этом не бросается в глаза. Качественная косметика и ухоженные руки, вместе с дорогой одеждой выдавали в ней уроженку высших слоев общества, но при этом ни во взгляде ни в тоне голоса не было ни капли высокомерия или презрения, так свойственного аристократам.
– Вы примерите свой заказ здесь, или мне его упаковать?
– Я его тут примерю: возможно у меня появятся новые пожелания. Вы же не откажитесь удовлетворить мои маленькие прихоти? Конечно же за отдельную плату.
– Не забыла она добавить.
– Право слово, не стоит.
– Засуетился хозяин лавки, и показав жестом следовать за ним, скрылся в глубине своего логова.
Со словами "я вполне способна переодеться самостоятельно", девушка отогнала стайку услужливых девочек-подмастерьев, готовых помочь высокородной госпоже со сложными предметами одежды, и вскоре крутилась перед огромными, выше ее самой, зеркалами. Нинарти, как на самом деле звали девушку, понравился результат работы портного, и она стала не спеша позировать перед зеркалом, пытаясь понять, хочет ли она чего-то добавить, или же ее все устраивает?
– Госпожа Минерва, могу ли я предложить вам прохладительные напитки?
– Раздался из-за двери голос портного.
– Нет, не стоит беспокоиться.
– Поморщилась Нинарти: ее раздражала необходимость называться другим именем, но к сожалению ее настоящее было довольно редким на материке... И слишком уж известным. К счастью в лицо ее знали считанные единицы... По крайней мере среди живых. Да и не стала бы она менять свою внешность: какой смысл покупать костюм на заказ, если он подобран под фальшивую внешность? Тем временем хозяин лавки удалился и Нинарти вернулась к зеркалу.
– Не думала, что в каком-то задрипанном пограничном городке можно найти такого талантливого портного.
– Пробормотала она себе под нос.
Уже три года, как их ковен ушел в глухую оборону, сведя к минимуму внешние операции, и разве что наглядно карая осмелевших соседей из Четверки. Особенно северян: они вообще разошлись, что, впрочем, не удивительно учитывая кто ими командует. Леди Ирмина тоже ее заданиями не особо нагружала, полностью погрузившись в обучение своей новой ученицы. Ну а те редкие задания, что все-таки Нинарти доставались, она выполняла моментально, за многие года привыкнув к гораздо более напряженному графику. С другой стороны такое затишье позволило девушке больше времени тратить на свое хобби, чем она сейчас и занималась. Ей наравилась одежда. Но не обычные костюмы или вечерние платья, а что-нибудь необычное, эксцентричное, будящее воображение. Нет, она понимала, что красивый костюм не сравнится с настоящим произведением искусства вроде новеллы или картины, но именно поэтому это было ее хобби, а не работой. И когда ей удавалось найти свободное время на это хобби, Нинарти обычно отправлялась в Империю Чай Минг: в их многочисленных провинциях всегда проходит какой-нибудь тематический праздник, или фестиваль, или событие невероятной важности, которое надо отметить, или еще что. Как бы то ни было, на востоке знали толк в необычных, и невероятно красивых нарядах! Но иногда хотелось одеться в другой стиль. Тяжелая кожа и меха северных боярств, замена одежды на краску да парочку ниточек дальнего юга, или как сейчас, костюм тыквы. Ну да: в Бренсбурге через несколько часов начнется фестиваль плодородия, и хоть костюмы не обязательны, многие горожане пользуются случаем, чтобы оторваться на полную, в том числе наряжаясь разными фруктами и овощами. Ну а тыквой Нинарти решила нарядиться лишь потому что ей нравилась тыква. Особенно тыквенный пирог.