Дворец Посейдона

Тимайер Томас

На улице все еще хлестал дождь. Ростовщик угрюмо посмотрел на небо.

– Проклятая слякоть! – выругался он, а потом пинком вытолкнул Оскара наружу. Оскар споткнулся и едва не шлепнулся прямо в уличную грязь. Берингер мгновенно оказался рядом, и его увесистый кулак врезался в солнечное сплетение Оскара. Удар был так силен, что парень согнулся в три погибели и стал жадно хватать воздух.

– Кажется, тот урок не пошел тебе на пользу, – констатировал ростовщик. – Сколько времени прошло с тех пор, как я устроил

тебе взбучку? Два месяца, если не ошибаюсь? Когда же ты наконец поймешь, что я не тот человек, которому отказывают?

Следующий удар угодил в левую скулу Оскара. Он почувствовал короткую острую боль, которая внезапно сменилась онемением. Во рту появился солоноватый вкус крови. Оскар все еще пытался удержаться на ногах, но они стали словно ватные и не слушались. В конце концов он повалился на мокрую от дождя мостовую, а следующий жестокий удар ногой под ложечку окончательно лишил его способности сопротивляться. Люди Берингера обступили паренька, образовав плотный круг, так что у него не осталось ни малейшей возможности спастись бегством.

– Ну вот, – произнес ростовщик, наклоняясь над Оскаром и приподнимая его голову за волосы. – А теперь я хочу услышать совсем другие слова.

– Поцелуй меня в задницу! – прохрипел Оскар и сплюнул кровавую слюну на ботинок негодяя.

Берингер удивленно взглянул на него. И рассмеялся.

– Да уж, этого у тебя не отнять. Ты у нас храбрец. Такие парни – просто находка для моей банды.

– Скорее земля расступится у меня под ногами, чем я стану работать на тебя! – задыхаясь, выкрикнул Оскар.

– И опять неправильный ответ.

Берингер застыл над ним в угрожающей позе, отведя локоть для прямого удара кулаком в лицо. Оскар непроизвольно зажмурился и напряг мышцы. Однако удара не последовало и, выждав несколько секунд, парень осторожно приоткрыл один глаз.

Берингер стоял на том же месте. Даже лицо его сохраняло прежнее выражение. И только тоненькая струйка крови стекала по его виску. Затем его рот приоткрылся, словно ростовщик хотел что-то добавить к сказанному, но ни звука не слетело с его губ. А в следующее мгновение его тело повалилось на мостовую.

Оскар едва успел откатиться в сторону, прежде чем туша Берингера рухнула рядом с ним. А следом один из головорезов, окруживших парня, внезапно вскрикнул. За ним – еще один. Третий бандит схватился за локоть, четвертый – за живот. Затем еще один с глухим стоном опустился на колени, обхватив руками разбитую голову.

Что происходит?

Сквозь шум дождя Оскар услышал короткий шипящий свист. Что-то пронеслось в воздухе, и сразу же послышался глухой удар. На этот раз досталось Паромщику. С воплем тот схватился за горло и отшатнулся назад. Небольшой предмет скатился в водосточную канаву неподалеку от Оскара.

Галька. Самая обыкновенная галька!

Членов банды охватила паника. Тот, кто их обстреливал,

выбрал отменную позицию. В темноте, да еще и при такой погоде, при всем желании невозможно было хоть что-нибудь разглядеть. Все больше сообщников Берингера выходило из строя.

Наконец Черный Паромщик, загнанно озираясь по сторонам, сдавленным голосом велел им отступить. Пригибаясь, он схватил Берингера за ноги и поволок его по брусчатке, словно мокрый мешок. С проклятиями и стонами за ним последовали остальные бойцы.

Только удалившись на безопасное расстояние, они принялись изрыгать страшные проклятия и угрозы – и это продолжалось до тех пор, пока мрачная процессия не скрылась за ближайшим углом.

Вокруг больше никого не было. Оскар вскочил на ноги. Его одежда промокла до нитки, болела и ныла каждая косточка. Скула совершенно онемела и стремительно распухала. Осмотревшись вокруг, он заметил смутное движение на крыше пивной. Затем шевельнулась тень на крыше дома напротив. Потом из ниши рядом со входом в заведение вынырнула худенькая фигурка, бросилась к нему и подхватила под руки.

Оскар не мог опомниться от удивления.

– Мышонок!

– У тебя все на месте, дружище? – На измазанном грязью лице приятеля появилась ухмылка.

– Что ты тут делаешь?

– Тебя поджидаю, что ж еще?

Словно из ниоткуда вынырнули остальные – Лена, Вилли и Берт. Мокрые и перемазанные с ног до головы, но с торжествующим видом. Только у Лены было озабоченное лицо. Она немедленно извлекла из кармана грязный носовой платок и попыталась остановить кровь, сочившуюся из разбитых губ Оскара.

– Тебе очень больно?

– Терпимо. Всего лишь парочка синяков и ссадина. До свадьбы заживет. – Он попытался улыбнуться, но скулу пронзила острая боль. – Как вы здесь оказались? Я думал, вы все давным-давно дома.

– Не могли же мы бросить тебя на растерзание этому кровопийце! И еще не было случая, чтобы мы сдались без борьбы. – Ежик коротких волос на голове у Вилли намок так, что блестел в свете уличного фонаря. – Едва мы вышли из «Хольцфеллера», как сразу же заняли позиции. Берингер не стал бы тебя лупцевать на глазах у всей пивной. Такие делишки он предпочитает обделывать без свидетелей. На заднем дворе нашлась крупная галька, мы набили ею карманы и взобрались на крыши.

– Жаль, что мы не смогли начать раньше, – пояснил Берт, потрясая своей рогаткой. – Пришлось дожидаться, пока ты окажешься вне зоны обстрела.

– Вы, парни, задали им первоклассную трепку, – признал Оскар. – Рогатка – серьезное оружие, если уметь с ним как следует обращаться.

– Перед тобой лучшие стрелки северного Берлина, – свирепо улыбнулся Берт. – Эти гориллы разбежались, как трусливые кролики.

– Все, кроме Берингера, – добавил Мышонок. – Тот еще не скоро придет в себя. Кто в него угодил?