Дворец Посейдона
Шрифт:
Океания держала в руке небольшую металлическую коробку – водонепроницаемый фонарь, который будет освещать им дорогу во тьме. Кто знает, как выглядит здесь морское дно. На их пути могли встретиться обрывы или трещины, острые скалы или вулканические кратеры. Кроме того, они могли наткнуться на одного из тех жутких хищников, которые обитают во мраке глубин. Моря по-прежнему оставались наименее исследованной частью планеты, а моряки были неистощимы на россказни об акулах-людоедах, исполинских кальмарах и свирепых зубатых китах. Возможно, все это только досужая болтовня, а, может быть, и нет, поэтому свет совершенно необходим.
– Все готовы? – инженер уже
– Все!
– Ну и отлично. Хочу напоследок напомнить об одной важной вещи. Под водой мы не сможем общаться между собой голосом – только жестами и знаками. Поэтому я покажу вам самые важные сигналы, которыми пользуются водолазы. – Он сложил большой и указательный палец руки в виде буквы «О». – Это означает «все в порядке». Поднятая вверх рука означает «стоп!». Если я похлопаю себя по рукам – значит, я мерзну. Ребро ладони, приложенное к горлу, указывает на то, что мне не хватает воздуха. Вращение поднятого вверх указательного пальца правой руки сообщает, что у меня кружится голова, а если я начинаю помахивать из стороны в сторону ладонью с растопыренными пальцами, это значит, что у меня что-то не в порядке. Для начала этого должно хватить. Запомнили?
Спутники Рембо закивали.
– Тогда приступим. Сейчас я открою главный клапан, и в кабину ворвется вода. Сразу станет заметно холоднее, а давление воздуха начнет расти. Когда уровень воды достигнет пояса, мы наденем шлемы и подключим кислород. Дышите спокойно и размеренно. Может случиться, что уже на ходу мне придется отрегулировать давление газовой смеси, подаваемой в скафандры. Не паникуйте, если возникнут небольшие проблемы, и сразу дайте мне знать об этом – я мгновенно все исправлю. Это ясно? Тогда приступаем!
Инженер повернул вентиль, расположенный у пола кабины, и отступил на шаг. Сначала ничего не происходило, затем Оскар услышал глухое бурление, и настил под его ногами завибрировал. Тугая струя воды с ревом ударила вверх. Пришлось прижаться спиной к стальной стенке.
– Сейчас это закончится! – прокричал Рембо, перекрывая грохот воды. – Как только полностью покроется нижняя часть кабины.
И действительно – как только уровень воды достиг полуметра, струя ослабела. Теперь она поступала в батисферу быстро, но равномерно.
Оскар почувствовал, как вверх по ногам ползет холод, и начал переминаться с ноги на ногу, как и советовал Рембо. Уши то и дело закладывало, и чтобы избавиться от неприятного ощущения, приходилось делать глотательные движения.
Когда вода дошла до пояса, Рембо скомандовал:
– А теперь быстро наденьте шлемы. Если возникнут трудности – подайте знак, и я помогу. Как только справитесь, Океания подсоединит к баллону дыхательные шланги.
Оскар поднял над головой латунный шар с иллюминатором впереди, нахлобучил его на себя и защелкнул металлические зажимы. Внутри оказалось холодно и влажно. Единственное, что он мог теперь слышать, был звук его собственного дыхания.
Смотровое стекло сразу же запотело. Крошечные капельки воды сбегали по его внутренней стороне, но он понадеялся, что они исчезнут, как только подключат кислород, иначе все вокруг будет видеться ему как в тумане.
Океания тем временем прикрутила штуцер шланга к его шлему. Оскар несколько раз глубоко вдохнул, однако ничего не изменилось. И лишь когда Рембо открыл вентиль баллона, внутри шлема словно повеяло свежим ветром. Послышалось негромкое шипение, и газовая смесь под давлением заполнила шлем Оскара. Туман на смотровом стекле исчез. Инженер вопросительно взглянул
Вода в батисфере уже достигала шеи. Еще немного, и кабина заполнится. Холод пронизывал до костей, и Оскар слышал, как у него стучат зубы. Хотелось верить, что это пройдет, но временами казалось, что без движения он не сможет выдержать и минуты.
Словно прочитав его мысли, Рембо потянул за какой-то рычаг. Раздался негромкий щелчок, и в оболочке «Наутилуса» возникла щель, словно опоясывающая переднее панорамное окно. Щель оканчивалась на уровне пола мощными шарнирами, рычаги которых крепились к оболочке болтами. Таким образом часть передней стенки батисферы – довольно толстая стальная плита, – выдвигалась вперед и откидывалась, образуя нечто вроде подъемного моста средневекового замка.
Мощный луч фонаря, который несла Океания, осветил илистое дно. Несколько мелких рыбешек метнулись прочь. Среди камней ползали крабы, окрашенные в цвет песка и ила, и заметить их можно было только тогда, когда эти ракообразные двигались.
Гумбольдт подал знак, и все четверо покинули «Наутилус» и устремились в неизвестность.
35
Еще один страшный толчок сотряс корпус «Калипсо». Рубка, расположенная у дна, заходила ходуном. Послышались сдавленные крики. Шарлотте чудом удалось удержаться и не удариться об острое ребро проходившего через рубку шпангоута. Ощупью она отыскала в темноте Вилму и прижала к себе, когда следующий удар встряхнул весь корабль до основания. Кто-то из матросов покатился по палубному настилу и с грохотом врезался в переборку, где и остался лежать, испуская стоны. Со всех сторон в темноте неслись проклятья.
– Что опять происходит? – Шарлотта старалась удержать Вилму. Киви панически пищала и вырывалась из рук.
– Кажется, мы на дне! – с трудом проговорила Элиза.
Шарлотта уперлась в выступ в стене и переместилась поближе к иллюминатору. Сначала она ничего не могла разобрать, потому что от удара судна о дно взвились клубы иловой мути, но спустя некоторое время мутная пелена осела. Шарлотта приникла к стеклу. Перед ней лежала однообразная равнина, изрезанная скалами, долинами и подводными оврагами. Горизонт казался покосившимся, но это было связано с тем, что «Калипсо» лежала на правом борту. Вдали брезжил слабый свет, а тусклые блики все еще не погасших палубных фонарей выхватывали из мрака ближайшие скалы. Их изломы и выступы походили на головы ужасных мифических чудовищ, насмешливо уставившихся на затонувший корабль. Монстр, затащивший их в эту мрачную подводную могилу, исчез, предоставив их самим себе.
Они находились в заточении на Бог знает каком расстоянии от поверхности моря. И только чудо могло их спасти, но на это не приходилось надеяться. Разве что…
Девушка не успела додумать до конца эту мысль: вдали показался колеблющийся свет. Поднимаясь и опускаясь, он постепенно приближался. Все, кто находился в рубке, тоже заметили его. Те, кому хватило сил подняться, приникли к иллюминаторам.
Но вовне был не только свет. На бархатном фоне глубинной тьмы постепенно начала вырисовываться громадная зловещая фигура – некое уродливое подобие человека, сжимающего в руке фонарь. В высоту нетвердо ступавший по дну и пошатывавшийся, как подвыпивший моряк, гигант достигал пятнадцати метров; рядом с ним обломки кораблей, которые усеивали окрестности, казались уличным мусором. Он пересекал котловину, круша ногами скалы, словно это были раковины виноградных улиток.