Дворец Посейдона
Шрифт:
– Проклятье, вы правы, – воскликнул Гумбольдт. – И даже сети электропитания продолжают работать. Взгляните – палубные фонари еще горят.
– Ну, меня-то это не удивляет, – заметил инженер. – «Калипсо» сконструирована так, чтобы выдерживать даже удары тайфунов.
Оскар снова обернулся к иллюминатору.
– Но если это «Калипсо»… – вполголоса произнес он, – что за штука тащит ее на дно?
Голос Гумбольдта дрогнул.
– Боюсь, что это – то самое морское чудовище, за которым мы так безуспешно охотились.
– Чудовище… –
Ученый уронил голову и глухо произнес:
– Надеюсь, Господь был милостив к ним…
…«Калипсо» погибала. Стоны корпуса и кряхтение шпангоутов заглушал только шум воды, рвущейся через пробоину в трюмы. Элиза была права: судно погружалось, и с каждой минутой все быстрее. Пузыри воздуха с шумом проносились мимо иллюминаторов рубки. Снизу их подсвечивал странный красноватый свет.
Шарлотта закусила губу. Почему, почему это случилось именно с ними? Потому что и Рембо, и Гумбольдт, и капитан «Калипсо» слишком полагались на технику и приборы? А в результате ни сонар, ни новейшая паровая турбина высокого давления не помогли избежать опасности. Человеческая косность, упрямство и неготовность ко встрече с неизведанным, неспособность принимать быстрые решения сыграли роковую роль. Теперь великолепное судно постигнет участь всех кораблей, пропавших близ этого архипелага в последние несколько месяцев.
К счастью, в судовой электросети еще было напряжение: лампы в рубке мигали, но все же продолжали светить. Это было удивительно – ведь большая часть корабля, включая машинное отделение, где располагались генераторы, уже должна быть затоплена. Но, в конце концов, это всего лишь вопрос времени, и вскоре свет погаснет, и им с Элизой придется провести последние часы жизни в полной темноте.
Шарлотта сглотнула и услышала характерный щелчок в ушах – верный признак того, что давление воздуха растет. Пришлось зажать нос и сделать резкий выдох, чтобы выровнять давление во внутреннем и внешнем ухе.
Внезапно за запертой дверью рубки послышались голоса. Кто-то судорожно закашлялся, затем в дверь энергично постучали.
– Есть тут кто-нибудь? – раздался мужской голос. Мужчина говорил по-французски.
– Да, – ответила Элиза. – Здесь две женщины.
– Откройте ради Бога!
– Это те, кому удалось спастись с верхней палубы! – воскликнула Элиза. – Надо их впустить. Скорее, помоги мне!
Шарлотта выбралась из своего укрытия под столом и подползла к Элизе. Корпус корабля по-прежнему сохранял сильный бортовой крен. Совместными усилиями женщины попытались открыть замок, но в момент катастрофы переборка сместилась, и дверь заклинило в проеме. Наконец, им удалось отодвинуть засов и
В коридоре, ведущем к рубке, столпились семеро совершенно обессилевших и измученных матросов. Один из них был ранен и едва держался на ногах – ему помогали товарищи. Обширная рана на виске обильно кровоточила. Шарлотта узнала в раненом Клемана, приветливого и общительного механика, с которым Оскар проводил много времени.
– Входите же скорее, – торопила Элиза, помогая мужчинам протиснуться сквозь дверную щель. Когда все наконец оказались в рубке, она выглянула в коридор.
– Есть там кто-нибудь еще?
Клеман покачал головой.
– Боюсь, что нет.
Шарлотта почувствовала, как у нее сжимается сердце.
– А остальные?
– Думаю, они не успели спастись.
– Боже правый…
– Необходимо как можно плотнее закрыть дверь, – посоветовал Клеман. – Вода продолжает прибывать.
– Помоги мне, Шарлотта, – сказала Элиза. – Сама я не справлюсь.
Женщины вдвоем навалились на дверь. Щелкнул ригельный запор, обеспечивающий водонепроницаемость. Затем они присоединились к матросам.
Мужчины выглядели так, словно им довелось пройти сквозь ад. Двое-трое попросту повалились ничком на палубу рубки, обхватив головы руками, чтобы хоть на время отключиться от происходящего, остальные устремились к иллюминаторам, чтобы оценить ситуацию.
Клеман приложил к виску платок.
– Позвольте, я осмотрю вашу рану! – проговорила Элиза.
– Это всего лишь ушиб и ссадина, – ответил Клеман. – Не о чем беспокоиться. Спасибо, что вы нам открыли, но, к сожалению, это ничего не меняет – вскоре вода доберется и сюда.
– Кто на нас напал? – спросила Шарлотта. – Вам удалось увидеть, что это было?
– Это… – Клемент на миг запнулся. – Какое-то подобие гигантского кальмара или осьминога. Затрудняюсь описать его более ясно. Но вряд ли это обычное животное – его конечности-захваты, которыми оно разрушило борт «Калипсо», явно изготовлены из металла. Но мощь монстра просто невероятна: схватив «Калипсо», он увлек его в глубину словно игрушечный кораблик. Нам семерым повезло, что мы успели вовремя нырнуть в трюм, а остальные… Многих смыло за борт – море вокруг буквально кипело, я давно не видел волн такой высоты… Господи, такое и представить невозможно…
– А капитан?..
Клеман не ответил. Опустив голову, он снова взялся за платок, чтобы вытереть кровавую струйку, сбегавшую по виску. Ответ был ясен без слов.
Элиза коснулась его плеча.
– Но ведь мы-то еще не мертвы! Поэтому не следует опускать руки. Пока в нас теплится хоть искра жизни, остается надежда. Какое бы существо на нас ни напало, мне кажется, оно руководствуется определенными соображениями и наделено разумом. Я не верю, что чудовище топит корабли только из слепой жажды разрушения. За этим стоит нечто большее, какой-то план…