Двое

Флёри Юлия

– Да вы тут сговорились?! – демонстративно возмутился тот, едва не сплюнув в сторону. – Кто пускает эти дикие слухи?!

– Ой, только не делай такое лицо! Вернулся и молодец, нечего там нашему человеку время тратить! Девушка… – напрочь забывая о споре, переполошился Кир. Так, словно вдруг вспомнил о моём существовании. – Красавица… – довольно зажмурился он, будто «перетекая» из одной позы в другую. – Мы не стоим, не стоим! – принялся он подначивать, бесцеремонно оттирая меня от партнёра.

Понадобилось всего несколько секунд, несколько его неуловимых движений и я оказалась во власти танца, во власти взрывной музыки и невменяемой толпы.

– Народ тянется сюда,

чтобы отрываться! – извиваясь в такт ритмичной мелодии, именинник пытался докричаться до меня. – Нужно двигаться! Да-а! – одобрительно облизнулся он, как только я позволила лёгкости завладеть собственным телом. – Нужно танцевать, нужно получать удовольствие от этого вечера! – нашёптывал он, прижимаясь ко мне тесно, нагло, вызывающе. – Вот так, молодец! – трепетал его голос, кажется, теперь уже только в моей голове. – Ты потрясающе танцуешь! – будто пьянённый моей пластикой, рассмеялся он. – Когда решишь сделать карьеру в этом бизнесе, набери меня! – посоветовал Кир и подмигнул мне за мгновение до того, как его тело, будто под властью дикой силы, дёрнулось назад. – Передаю в надёжные руки! – смеясь, выкрикнул он и в азарте прикусил нижнюю губу. Правда, успел перехватить мнимого соперника за локоть и бросить тому несколько слов, после чего я удостоилась тяжёлого пронзительного взгляда.

Меня обдало волной жара от центра живота и до самых кончиков ушей. И это было какое-то новое, неизведанное прежде удовольствие от понимания того, что тебя хотят. Именно желание я уловила в огромных, бесконечных как вселенная, тёмных зрачках, что практически сливались с радужкой. Правда, я не успела распробовать вкус этого острого и неудержимого как лавина желания, ведь на смену моему интересу пришло смущение и ставшая привычной неуверенность. Стоит ли повторять, что подобным вниманием я не избалована? Потому я тут же отступилась, пытаясь выдержать дистанцию. Напрасно, к слову. Мужчине хватило двух шагов и глотка горячего воздуха, чтобы нагнать меня и прижать к себе, уверенно перехватив ладонью под спину.

Он вдруг показался невероятно сильным, непривычно высоким и удивительно красивым. Стало даже интересно: это что-то добавили в алкоголь или включилась фантазия. Я чувствовала резкое дыхание на своей щеке, улавливала аромат мужского парфюма. Он казался каким-то сближающим, знакомым, вызывал доверие. А ещё я успела осознать, что меня понесло. По бурной реке влюблённости, разумеется. Я даже рассмеялась, ведь прежде считала, что это чувство совершенно неуловимо. Этот мой смех был признан полной капитуляцией и мужские губы накрыли мой рот. Всего одно касание. Ненавязчивое, лёгкое, ласкающее. И, разумеется, этого хватило, чтобы закружилась голова. Точно как в любовных романах, которыми я увлекалась в юности. Ладонь на моей спине двинулась выше и замерла между лопатками, создавая там какое-то мягкое, магнетическое тепло. Вот только я не торопилась сдаваться и, запрокинув голову и наткнувшись на страстный взгляд, демонстративно покачала головой, давая понять, что ещё не попалась. Давая понять, что готова побороться за свою свободу. Мой вызов был принят, а мужской взгляд всего на мгновение помутнел, а потом раздражающе резко прояснился. Магия момента и тепло исчезло, вместо них появился колючий азарт, и пришлось спешно перестраиваться.

– Он ведь специально вытащил меня танцевать! – проговорила я, пытаясь уличить друзей в сговоре. Красавчик, кажется, даже не осознав этих слов, согласно кивнул, бросил короткий взгляд на мой рот и с каким-то сожалением вздохнул.

– Конечно, – пророкотал он, прижимаясь губами к моему ушку. Сделалось щекотно, я совершенно глупо, по-девичьи рассмеялась,

он же остался удовлетворён. – Ведь в танце люди раскрепощаются и становятся ближе друг к другу. Я хочу, чтобы ты была ближе ко мне, – пояснил мужчина, совершенно не смущаясь своих признаний, не пытаясь юлить или притворяться. Это подкупало.

– Что он тебе сказал? – поторопилась я продолжить разговор прежде, чем сознание нарисует перед глазами очередное розовое сердечко. Мужчина сопротивлялся и разговаривать не хотел, но был вынужден отвечать.

– Когда?

– В тот момент, когда ты предъявил на меня свои права, он что-то сказал.

– А-а… – сорвалось с его губ совершенно неуместное восклицание. – Кир считает, что ты похожа на одну девчонку.

На мужских губах застыла колкая усмешка.

– Что за девчонка?

– Я был в неё безнадёжно влюблён, – сказал он с таким видом, будто делает это специально, напоказ, будто ждёт ответных действий и я поторопилась его порадовать такой обидной, но бегущей поперёд разума вспышкой ревности.

– Я тут подумала… я не хочу тебя ни с кем делить.

Его взгляд как-то сразу стал шальным, сумасшедшим, руки решительно наглыми, а прикосновения непростительно откровенными. Что-то между нами происходило, что-то менялось. В этот самый момент. И это не поддавалось осмыслению. Я будто была зрителем на представлении. Будто не принимала в этом участия и не имела права голоса. Порыв. Эмоции. И полное отсутствие контроля. Он подался к моему лицу ближе и прочертил носом прямую полосу через всю щёку. Без слов. Всё на уровне инстинктов. Как предложение, на которое я всё ещё могу ответить отказом, но отчего-то таких глупостей в моей голове в этот момент не водилось. Я лишь судорожно вздохнула и крепче вцепилась в широкие плечи.

Скупая мужская улыбка обнажила остриё зубов, и я увидела кончик языка, прижатый к краю клыка. Знак удовольствия. Вторая его рука, которая до этого безвольно оставалась в стороне, сейчас вполне целенаправленно нырнула под свободные шорты и накрыла ягодицу, требовательно сжала её. Я издала стон. Сначала от неожиданности, потом от контраста прохладной кожи с горячей ладонью и только после – протестующе. Правда, попытка выкрутиться из объятий привела к обратному, и я оказалась максимально прижата к крепкому мужскому телу. Настолько плотно, что теперь чувствовала не только опаляющее дыхание, но и размеренные удары сердца. Мощные, напряжённые. И испытывала какое-то бескрайнее волнение. Я не понимала, как себя вести, как реагировать. В голове одна за другой вспыхивали мысли о доступности и непозволительном поведении.

– Не думай об этом, – раздался его голос, как только я зажмурилась, чтобы избавиться от сомнений. Я вздрогнула, встрепенулась в его руках и вдруг застыла, полностью полагаясь на чужой опыт.

– О чём?

– О том, о чём ты сейчас думаешь. Вот об этом не нужно. Всё это лишнее и пустое. Слушай себя, а не то, что вбили в твою голову, хорошо?

– Наверно, именно это говорят мальчики девочкам на выпускном вечере, чтобы, наконец, уединяться?

Он рассмеялся, запрокинув голову к небу.

– Примерно. Но мы ведь не на выпускном, правда? – он смотрел мне в глаза, старательно отводя пряди волос от лица, но ветер возвращал их обратно. – Хотя аналогия проведена идеально. Я хочу тебя так, будто мы на выпускном, и нам всего по семнадцать. И есть только эта ночь, после которой мы разлетимся в разные стороны. Что скажешь?

– Скажу, что мне не семнадцать.

– Хочешь выпить? – поинтересовался он с таким видом, будто не я только что отшила его прямое предложение, и, не дожидаясь ответа, повёл в сторону бара.