Двое
Шрифт:
А через несколько минут вернулся в самом весёлом настроении. Бросил куртку на спинку кресла.
– Точно ты говорил. Там технолог и еще один мужик набросились на меня, как давай про третью линию говорить. Что некому ее монтировать, и фирма понесет огромные убытки, если я не соглашусь.
– Мне тоже говорили,- хмыкнул напарник.- И Серёге с Димкой. Они всем говорят.
– А они что?
– Кто?- не понял напарник.
– Ну Димка, Серега. Согласились?
– Нет, конечно.
– А я пообещал.
– Что, будешь работать?- напарник округлил глаза.
– Ну да!
– Молодец!- ухмыльнулся он.- Что ж, давай, паши.
Виктор поцарапал затылок. Кажется,
– Слышь?- напарник подступил к нему.- Я уйду пораньше. Надо съездить в одно место.
– Да пожалуйста.
– Виктор посмотрел на часы.- Тут осталось-то.
– Пока.
Помахивая сумкой, напарник вышел из помещения. Сквозь прозрачную стену Виктор целую минуту видел синего орла на его спине. Потом перевел взгляд на пульт. Аппаратура действовала без сбоев. До конца смены оставалось меньше двух часов. Скоро он пойдет домой. Ляжет на диван. Будет лежать и ничего не делать. Неприятный инцидент забудется, живот перестанет болеть. Виктор протяжно вздохнул, сел в кресло оператора и воззрился на пульт. И чего, спрашивается, ей нужно было?..
Возвращаясь домой, проходя мимо универсама, он пытался обмануть себя, будто ему всё равно. Но когда уже почти миновал параллелепипед из стекла и металла, исходящийся в ярчайшем свечении, голова его сама собой повернулась, и он увидел, что у входа в магазин никого не было. Сразу разозлился на себя. С какой стати будет она здесь торчать? Теперь она околачивается где-нибудь в людном месте. Стоит с глупым лицом и пялится на всех подряд. Виктор зашагал решительно дальше. Скорее домой. Лягу на диван, буду смотреть телевизор... Он сам не мог понять - что с ним сделалось. У меня шок,- подумал вдруг, и тут же почувствовал облегчение.- Так оно и должно быть. Он хмыкнул и даже улыбнулся. Необходимо отвлечься. Нужно... он остановился. Как же он забыл? Замещение эмоций! Теперь он знает, что ему следует сделать.
Она прошла на середину комнаты и остановилась. Лицо ее ничего не выражало, глаза выжидательно смотрели на Виктора.
Вот это был робот. Самый настоящий. Но Виктор, на всякий случай, спросил:
– Модель, фирма, год выпуска?
– Триста два эс, восьмой поток, сорок второй год,- немедленно ответила Девушка.
Вспомнил! Виктор вдруг понял, что его вчера так поразило в той, ненастоящей Девушке. У ненастоящей губы были накрашены. А у этой губы были естественного красного цвета. У этих губы всегда были красными! Они сделаны из такого материала. Краска на губах,- это же явный признак человека!
Он приблизился к Девушке.
– Подними руки.- Она послушно вытянула руки перед собой.
– Выше. Над головой... Присядь.- Девушка присела.- Встань...- Лицо по-прежнему ничего не выражало. Девушка стояла с поднятыми руками и молчал глядела на него. Виктор отвернулся.
– Ладно. Можешь опустить.- У него сразу пропал к ней интерес. Конечно, она будет его слушаться. Будет исполнять любые команды.
– Вот что.
– Он посмотрел на часы.- Ты давай, езжай обратно. Я это... передумал. Скажешь там - ложный вызов. Я оплачу. Поняла?
– Да.
– Всё. Иди.
Девушка с прежним равнодушным видом направилась к выходу. Виктор, опережая ее, открыл дверь.
– Всего доброго,- сказала она.
– Давай.- Он захлопнул дверь, выключил свет в прихожей и вернулся в гостинную. Лег на диван, закрыл глаза. Сразу возникло перед ним лицо Лже-Девушки. Широко раскрытые глаза смотрели на него не то загадочно, не то насмешливо. Густо накрашенные губы нахально выпячивались. Ну вот,обрадовался
А знают ли бывшие психи, что они были раньше психами? Виктор приподнялся, оперся на локоть,- его озадачила эта мысль. Наверняка ведь можно сделать так, чтобы псих не помнил, что он бывший псих! И где, собственно, гарантия, что Виктор сам не был однажды психом!.. Виктор сел, подозрительно огляделся. Вот же ерунда какая! Жил человек нормально, так нет же, вмешается какая-нибудь гадина и все испортит! Ему снова захотелось позвонить в полицию нравов. Кулаки его сжались. Он решительно встал, подвинул к себе телефон, снял трубку.
– Алло. Вас слушают. С кем вас соединить?
Секунду он держал трубку возле уха.
– Нет, спасибо. Ничего.- И положил ее на место. Обвел взглядом комнату. Вещи покоились на своих местах. И их молчание как бы говорило Виктору, что он один, нет ему помощи ни от кого. Он сам должен справиться с бедой. Это его, и только его проблема и беда.
План действий созрел у него быстро - ведь он знал ее имя! Он снова подсел к телефону.
– Мне нужен,- говорил в трубку,- адрес одного человека. Ми-рос-ла-вы Шунь.- раздельно произнес.- Да... Шунь... Год рождения?.. Примерно, от двадцать четвертого до двадцать девятого... Причина?.. Личная...- Все им интересно ,- пробормотал, опуская трубку, и не успел отойти от столика, как на принимающем устройстве загорелся зеленый индикатор. Виктор нажал кнопку Готов, и сразу застрекотало печатающее устройство,- из узкой щели полезла бумажная лента.
МИРОСЛАВА ШУНЬ,- показался заголовок. А дальше шли в столбик слева порядковые номера, а справа - год рождения и адрес. Через минуту Виктор держал бумажную ленту, на которой значились двадцать две Мирославы Шунь. Он и не знал, что в городе живет столько женщин с одинаковыми фамилиями и именами. Двадцать две Мирославы Шунь скрывались от него в каменных недрах города.
На следующее утро он приступил к поискам. В этот первый день успел обойти лишь семь квартир, причем в первых трех дома никого не оказалось, в двух других ему не открыли, хотя дома кто-то был, а две женщины открыли ему. И Виктор выглядел очень глупо. Что-то мямлил маловразумительное, чего и вспомнить после не мог. И, расстроенный и уставший, приехал поздно вечером домой. Только два адреса он смог вычеркнуть из своего списка. В самом дурном настроении Виктор провел остаток вечера и уснул с чувством смутной тревоги и неясной опасности.
Он разбил все адреса по районам. Ему придется проходить адреса по второму кругу. А вероятнее всего - и по третьему. Пока не найдет ее. Он будет преследовать ее до конца! В таком настроении путешествовал Виктор по разным уровням мегаполиса, поднимался на скоростных лифтах на стодесятые этажи и опускался (были и такие любители) глубоко под землю, в холод и неподвижность, в искусственный мерцающий свет и абсолютную тишину. И к концу недели прошел первый круг. Женщину он не нашел, но зато вычеркнул восемь адресов, и еще семь заключил в овал,- где ему не захотели открыть. Теперь ему следовало повторно пройти по этим семи адресам, а потом он будет думать, что делать дальше.