Двое против всех

Ильин Алексей Игоревич

Вот вечерком другое дело. Где-нибудь в баре зависнуть, отдохнуть от этого ада. А сейчас водички бы ледяной... но где ее взять. Вот и сидели, коротали время до заката на улице, здесь хоть ветерок был.

Ничего, уже через неделю начнется Праздник, а с ним появится и нормальная работа: куда-то кого-то проводить, с кем-то свести, чем-то помочь... и всякое подобное. А еще на окраины будут забредать неудачники и всякие лохи, которых можно отлавливать и обирать... В центре-то не рыпнешься - там везде патрули бонзы, хер поорудуешь. Но идиотов на окраины вылезет достаточно, чтобы уличные банды

не страдали от безденежья. На Праздник народу съезжается столько, что не протолкнуться. Хорошее время...

– О! Сегодня Трое решили сделать нашу сиесту приятной, - тощий раздолбай Маркос радостно загыкал и сказал, ткнув локтем сидящего рядом приятеля: - Дурная нас любит.

Диего Пять Ран лениво приоткрыл глаза. По улице неспешно шла высокая длинноногая девушка в короткой пушистой юбке, тонкой ветровке и ярких кедах. Глаза незнакомки скрывали темные линзы крупных солнцезащитных очков, а длинные медно-рыжие волосы перехватывала бандана. Девушка беспечно шагала по разбитой дороге, словно находилась не на окраине двести четвертого сектора мегаплекса восемнадцать, а в корпзоне, где на каждом углу сидит по СБшнику.

– Сам вылупнулся, сам и подлазь, - зевнул Диего.
– А мы так... поддержим товарища.

Остальные парни одобрительно загудели. Их порядком достало жариться на раскаленной улице, а тут какое-никакое развлечение. Само в руки идёт.

– Ну и первым тебя попользоваться пустим, так и быть. Цени! Свою очередь уступаю.

Маркос на секунду замялся, раздумывая, охота ли ему лезть под палящее солнце, когда остальные продолжат сидеть в тенечке, а потом, так же как он, всё равно попользуют девку, пусть и в порядке очереди. Однако лениво брошенная Армандо фраза: "Боится опять накосячить", - таки заставила его подняться с места.

Не спеша Маркос вышел из-под тента и вразвалочку направился навстречу незваной гостье. Следом с явной неохотой потянулись остальные.

Девчонка Диего сразу не понравилась. Курточка эта ее... да, легонькая, да, продуваемая. Но... Пять Ран не вчера родился и отлично знал, что бывают такие вот заурядные вроде бы шмотки, которые одинаково хорошо держат и удар ножа, и осколок гранаты. Кстати, пестренькая футболка тоже казалась слишком плотной и больше походила на новейший бронежилет. Защита, конечно, не самая-самая, но пистолетную пулю остановит. А переломанные ребра и отбитый ливер таки лучше, чем продырявленное тулово. Если, конечно, есть деньги на дока. Хотя у той, кто такую снарягу носит, деньги есть по-любому. Кстати, солнцезащитные очки казались тоже какими-то особенно массивными... Ну и в целом - наряд у незнакомки был хоть и легкомысленный, но не блядский. На шлюху не похожа от слова совсем. К тому же, что там у нее под курткой, понять никак не получалось.

У Диего нехорошо ёкнуло сердце. Предчувствие, мать его! Но Маркос-то уже вышел. Не останавливать ведь обалдуя.

– Девушка, ваша краса затмевает солнце!
– развязно сказал тем временем Маркос, сцепив руки на поясе.

Диего передернуло. Под таким светилом комплимент звучал уж очень двусмысленно, а если добавить к этому еще и помянутых ранее Трёх... Как-то совсем не к добру выходило.

– Не

хотите ли одарить вашей благосклонностью тех, чья эта улица?
– продолжил Маркос, заступая дорогу незнакомке.

– Одарить?
– девушка, которая, к слову, оказалась выше собеседника почти на полголовы, остановилась и улыбнулась: - Да легко! А Дурную не боишься, хозяин улицы?

И она сделала вид, будто задирает подол юбки. Причем встала ровно в ту позу, в какой обычно рисуют Дурную - нога поставлена на носок, бедро слегка приподнято, плечо кокетливо отведено. Вылитая!

– Ого, какая дерзкая... с темпераментом...
– от хамского тона Маркоса Диего чуть не взвыл.
– Чья ты?

В ответ раскаленное безмолвие улицы разорвал грохот выстрела, и Маркос взвыл, хватаясь за простреленную ногу. Парни было дернулись, но Диего резко вскинул руку, останавливая их. Все трое напряженно замерли.

– Фу, как невежливо...
– укоризненно сказала девушка, левой рукой убирая крохотный двуствольный дерринджер, а правой отводя в сторону полу курточки и доставая компактный пистолет-пулемет с непонятной подвеской под стволом.

– Уважаемый, - обратилась рыжая к Диего, - этот хозяин улицы по жизни с головой не дружит, или вы на меня наехать решили?

– По жизни, - ответил Диего, делая осторожный шаг к собеседнице.

Ссыкотно всё же выходить вот так - вперёд. Дураки те, кто говорят, будто со временем привыкаешь. Фиг-то там. К мысли, что тебя вот прямо сейчас за одно неосторожное слово могут ёбнуть, привыкнуть нельзя. А учитывая идиотскую удачу Диего...

– Разрешишь по-другому разговор начать?
– тщательно подбирая слова, спросил вожак маленькой банды.

– Конечно, - дружелюбно кивнула незнакомка, которую вся эта ситуация будто веселила.

– С кем ты? Кто ты? Десятница? Младшая бонза? Кому реальному помогаешь?

Рыжая так лучезарно улыбнулась, словно это не она только что свалила Маркоса.

– Слышал о чужаке, который вчера в "Последний шанс" с оружием прошел?
– спросила девушка.

Диего медленно и слегка обалдело кивнул. Чужак вчера, конечно, зачётно выступил. Так зачётно, что весь сектор уже был в курсе. Опиздюлить охрану главного кабака, пройти, выпить кружку пива и уйти - это весомая заявка! Не слабее, чем сказать, что за тебя в случае чего ответит такой вот... человек.

– Слышал...

– А кто я... рейдер, - спокойно закончила незнакомка и пояснила: - Три рейда. Средних.

– Пиздишь!
– не сдержался Армандо, стоящий за спиной Диего.

Девушка слегка склонила голову к плечу и сказала сухо:

– Пиздят шлюхи, если рот не занят, а я говорю.

Вот здесь Диего пробрало: шанс!!! Такие вот серьезные девочки просто так по секторам не ходят. И ведь явно хочет побеседовать, иначе бы уже давно заговорило оружие. А в его пятерке пистолеты только у двоих, да и то, если Пио опять не пропил патроны. А если пропил или проиграл в карты, тогда дистанция и автоматический огонь спели бы им всем похоронную песню: и Диего, и его раздолбаям, один из которых до сих пор корчится, скуля, на земле. А эта рыжая просто бы сменила магазин и отправилась дальше.