Двери весны

Ровэн Айви

Сквер

Дина медленно шла по скверу. Луна светила ярко, ее рубашка и лицо белели в темноте. За ней следовала Нина. Я вышел из-за клена - таким, как Дина впервые увидела меня. В зеленой клетчатой рубашке, с копной волос на голове, - когда она еще приняла меня за мальчишку и обозвала дураком. Я улыбнулся ей.

– Спасибо, Скверик... Спасибо за все, - она протянула руку.

Мы больше не увидимся - до Того Дня. Я знал, что Нина открывает двери, и откроет не только ей. Знал, что Дворик скоро уйдет. Может быть, уйдут и другие - наше время в этой части мира на исходе. Я пока остаюсь. Ничего, несколько тысяч

лет прожил здесь, поживу еще.

Нина

Она вошла в свой двор, и я следом. Мы повернули за угол и оказались на том месте, где раньше (как мне сказали) были эти качели. Пограничное время - еще не самая короткая ночь, но почти. Полночь. Пограничное место - для нее. Сердце у меня колотилось так часто, словно это мне предстояло уйти, не ей.

Дина встала босыми ногами на траву, - по счастью, сейчас на стоянке не было много машин.

И, закрыв глаза, позвала:

– Ниренн!

Дина

Я все вспомнила. Когда я была рядом с братом, видела, как он живет, видела лица всех моих, - тех, кого уже нет, кто уже там, на картинках-фотографиях, хотя и не могла почувствовать их тепло, я все вспомнила. И имя той женщины, Ниренн, и то, что она говорила: пограничное время, пограничное место... И позвать по имени. И я поняла, что мои двери готовы открыться, что мое место там. И я пошла к месту Качелей, - а куда еще было идти? - и стала звать.

Нина

Я видела таинственный весенний лес. Кто-то ждал там Дину. Среди зеленой дымки и изумрудного мха, среди пения первых птиц и бликов весеннего солнца, темных ручьев под корягами, кто-от ее ждал. О ней будут заботиться, ее будут хранить, а потом, когда Дина наберется сил, из места весны она пройдет в сады лета, где ее ждут родные. Время там идет иначе, поэтому не будем спрашивать себя, когда случится этот переход. И когда Дина назвала имя, так похожее на мое, я шагнула в круг лунного света - прямо перед ней.

– Дина, - сказала я.

– Ниренн?
– улыбнулась она.
– Я же знала, что это вы.

– Видишь тропу в весенний лес? Иди, не бойся, - начала я.

И тут в лунном свете оказалась еще другая. С такими же светлыми волосами до плеч, как у меня, в синем длинном платье.

Ниренн

Я услышала зов - голос Потерянной. На пограничный зов такие, как я, приходят мгновенно. Это у нас в крови. Тот самый двор, та самая девочка, которая убегала и пряталась, тот самый род. Значит, она вспомнила. Но рядом с ней стояла женщина в узких брюках и синей рубашке, очень похожая на меня. Живая женщина из этого мира.

– Проводишь ее в весенний лес?
– спросила она.

– Ты знаешь про весенний лес?

– Я его вижу.

Теперь его видела и я. А ведь она права, - женщина, похожая на меня. Ей путь - именно туда. Я думала, что отведу ее в Сады Лета, где ее ждет Ирина и Наталья, их родные, и куда скоро, после лечения, придет Игорь. Я знаю эту семью и часто навещаю там. Но нет, Дине нужно лечение, покой и забота в Лесу Весны. Это мой самый любимый лес, потому что он в моем мире, хотя и из моего мира туда может попасть не каждый. Не каждый живой, я имею в виду. Там Дина будет дремать под надежной охраной и набираться весенней силы, будет бродить вдоль темных ручьев и разговаривать с весенними птицами...

– Ты права, - медленно сказала я.
– Спасибо тебе... Сестра. Нивенн.

Я знала, что

она - сестра. Еще до того, как выросло Дерево и миры на нем, мы были сестрами-птенцами в гнезде Великой Птицы, а потом улетели и сели на разные ветки, - так сказали бы те в моем родном мире, кто верит в Великую Птицу. Те, кто живет в других мирах и верит иначе, сказали бы по-другому. Но суть одна.

– Подождите, Ниренн, Нивенн, постойте, - вдруг вмешалась Дина.

Мы обе посмотрели на нее.

– Барсик... Барсик!
– крикнула девушка. Ломая полынь и перепрыгивая заборы палисадников, несся к ней полосатый кот. И, усевшись на руках Дины, прижав уши, положил морду ей на плечо. Дина крепко прижимала его к себе обеими руками.

– Теперь спасибо, я пойду, - целуя кота между ушами в круглую голову, сказала Дина. И вместе с Барсиком шагнула в лес.

Нина

И через миг в круге лунного света не было уже бледной девушки с котом, а через миг растаяла и женщина в синем платье - моя сестра. Когда я уйду, ну, когда-нибудь, я отправлюсь не в сады лета и не через двери весны, а вместе с сестрой буду хранителем путей и проводником по мирам Реки, мирам Дерева. И мое имя там будет Нивенн.

Эпилог

Мир замер, слушая Самайн. Даже грай ворон, засевших в заброшенном яблоневом саду, будто отдалился, и наступила тишина, какой не бывает даже в ночь Нового года. На зеленой еще траве сквера лежал белый, свежевыпавший снег. А на снегу алели редкие кленовые листья. Россыпи мелких красных яблок покрывали тонкие черные ветви и краснели на фоне серого неба. С яблоневого ствола резво спустилась откормленная городская белка, блестящими глазами посмотрела на средних лет человека в кожаном плаще и с небольшой спортивной сумкой. Он достал из кармана орешки и протянул ей. В конце аллеи показался бомж в потертой джинсовой куртке, дружески улыбнулся гуляющему и прошел между двумя елками, растворился в тумане ноябрьского утра - словно и не было его. Человек в плаще ответил улыбкой, которая не исчезла, даже когда скрылся бомж и убежала в крону дерева белка. Он медленно пошел дальше, зашел в небольшое кафе и взял кофе с собой. Перейдя улицу, оказался в заснеженном тихом дворе. Под снежными хлопьями чернели метелки репьев и полыни. Посреди двора стояли яркие, выкрашенные в красное и желтое качели. Человек в плаще подошел к подъезду, рядом с которым был вход в подвал. Сел на скамейку, достал из сумки завернутый в фольгу яблочный пирог, уже заранее разрезанный на несколько кусков. Положил аккуратно на лавку, поставил стакан кофе, добавил к натюрморту пару красных, крупных яблок. На скамейку прыгнул тигровой масти кот, потерся о плечо гостя. Человек достал также и флягу, вылил на землю изрядное количество, остатки выпил сам. И тихо заговорил, ни к кому не обращаясь - ведь в пустынном, тихом дворе никого не было.

– Это вам всем. Дина, ты ушла тогд, но... я же знаю, ты все равно меня слышишь. Ведь сегодня день, когда открыты границы. Все границы, все двери, и те - тоже. Пирог - как наша бабушка пекла. Помнишь? Ребята, кто здесь есть. Возьмите, это вкусно... Не грустите, ребята.

Он встал, постоял еще немного, глядя на кота, на укрытый снегом двор, и добавил.

– Доброго Самайна.

И пошел домой, думая о множестве запланированных на этот выходной дел.