Двери в песке
Шрифт:
Пол кивнул и оскалил зубы.
– Ладно, – сказал он со вздохом, – я тебе верю. Попытайся все-таки вспомнить. Хоть что-нибудь, чтобы дать мне ниточку.
Я покачал головой:
– Мне очень жаль.
Пол вздохнул. Плечи его опустились. Он отвел глаза.
– Теперь я уйду. Полагаю, ты собираешься обратиться в полицию?
– Да.
– Ну, я не в том положении, чтобы просить одолжений или угрожать тебе – во всяком случае, сейчас. Однако расценивай мои слова как просьбу и предупреждение одновременно. Не звони им. У меня
Он отвернулся.
– Подожди, – окликнул я.
– Что?
– Может быть, если ты скажешь, в чем заключается твоя проблема…
– Нет, ты не сумеешь мне помочь.
– Хорошо, а если эта штука подвернется мне под руку? Что с ней делать?
– Если это произойдет, спрячь ее в надежное место и ничего никому не говори. Я буду периодически тебе звонить.
– Почему она так важна для тебя?
Он что-то пробурчал и ушел.
У меня за спиной кто-то прошептал:
– ТЫ МЕНЯ ВИДИШЬ, РЕД?
Я быстро повернулся, но там никого не было, а в ушах все еще звенело от ласковых приветствий Пола. Я пришел к выводу, что день выдался неудачный и что мне просто необходимо залезть на крышу, чтобы немного подумать.
Позже мимо пролетал полицейский вертолет – их интересовало, нет ли у меня суицидных намерений. Я сказал им, что починяю черепицу, и это их удовлетворило.
Происшествия и фрагменты воспоминаний продолжались…
– Я действительно пытался до тебя дозвониться. Три раза, – сказал он. – Никто не брал трубку.
– А тебе не приходило в голову, что можно просто зайти?
– Я как раз собирался. Прямо сейчас. Но тут ты и пришел.
– Ты звонил в полицию?
– Нет. Ведь я должен беспокоиться не только о себе: у меня теперь есть жена.
– Понимаю.
– А ты звонил им?
– Нет.
– Почему?
– Сам не знаю. Ну, наверное, хотел выяснить, что происходит, прежде чем сдавать его.
Хал кивнул, багровый этюд в синяках и пластыре.
– Думаешь, мне известно нечто такое, чего не знаешь ты?
– Совершенно верно.
– Ты ошибаешься, – заявил Хал, сделал глоток и, поморщившись, добавил сахару в свой чай со льдом. – Когда я открыл дверь в прошлый раз, на пороге стоял Пол. Я впустил его, и он начал расспрашивать меня об этом проклятом камне. Я рассказал ему все, что смог вспомнить, но его это не удовлетворило. Тогда-то он и начал давить на меня.
– А что потом?
– Я вспомнил еще кое-что.
– У-гу. Вроде того, что камень у меня – а это ложь, – с тем чтобы он оставил тебя в покое.
– Все было совсем не так! – возразил Хал. – Я сказал ему правду. Ведь камень действительно оставался у тебя, когда я уезжал. Я понятия не имею, что произошло с ним потом.
– Где ты его оставил?
– Последний раз я его видел на письменном столе.
– Почему ты не взял его с собой?
– Не знаю. Наверное, устал на него смотреть.
Хал
– Хал, – сказал я, – ты говоришь мне всю правду, ничего не утаивая?
– Все, что существенно.
– Слушай, кончай темнить.
Он повернулся спиной к окну, посмотрел на меня, затем отвел глаза в сторону.
– Ну, – промолвил он, – Пол утверждал, что вещь, которая была у нас, принадлежит ему.
Я не стал обращать внимания на «мы».
– Так оно и было, – отозвался я, – раньше. Но я сам видел, как он отдавал тебе камень. Из рук в руки.
Однако Хал покачал головой:
– Все не так просто.
– Да?
Он сел и снова взял стакан с чаем. Постучал костяшками пальцев по столу, сделал быстрый глоток и снова посмотрел на меня.
– Да. Видишь ли, камень, который был у нас, действительно принадлежит ему. Помнишь тот вечер? Тогда мы допоздна играли в карты в его лаборатории. Шесть камней лежало на полке, над рабочим столом Пола. Мы сразу обратили на них внимание и спрашивали у него про них несколько раз. А Пол только улыбался и отвечал как-то таинственно или переводил разговор на другое. Позднее, прилично выпив, он сам начал рассказывать про камни.
– Вспомнил, – проговорил я. – Пол рассказал нам, что как раз на этой неделе его пригласили посмотреть на только что полученный от инопланетян звездный камень, который демонстрировался в Нью-Йорке. Он сделал сотни фотографий, используя всевозможные фильтры, исписал полную записную книжку заметками, собрал всевозможные сведения об этом камне, а потом занялся созданием дубликатов. Пол говорил, что хочет найти дешевой способ их производства, чтобы наладить выпуск сувениров. Полдюжины экземпляров на полке представляли его самые удачные достижения. Он гордился ими.
– Верно. Я заметил, что в мусорной корзине валяется несколько менее удачных образцов. Я поднял один из наиболее симпатичных и поднес его к свету. Камень мне понравился – на первый взгляд он ничем не отличался от тех, что стояли на полке. Пол обратил внимание, что я держу в руках этот камень, улыбнулся и спросил. «Тебе он нравится?» Я сказал, что да. «Тогда можешь взять его», – разрешил он.
– И ты его взял. Именно так все и было.
– Да, но на этом дело не кончилось, – продолжал Хал. – Я взял камень с собой к столу и положил рядом с деньгами – так что всякий раз, когда делал новую ставку, смотрел на него. Через некоторое время я заметил в нем крошечный изъян у самого основания. Изъян был совсем незначительным, но чем больше я смотрел на него, тем сильнее он меня раздражал. Поэтому, когда вы оба вышли из комнаты за новой порцией холодного пива и лимонада, я подменил его на один из тех, что стояли на полке.