Дверь

Лемеш Юля

Мне уже кажется, что он прямо сейчас приступит к отбиванию головы. И я покачусь по песку, а мир завертится перед глазами. Нет. Глаза лучше закрыть. Не факт, что они не пострадают при падении. Блина, а в кармане лежит моя книга. И я не могу до нее добраться. Вот гадство!

Еще большим гадством мне показался бесславный эпилог нашего путешествия. Шли себе, стремились к цели, и вот она. Есть от чего взбеситься.

– Никуда не уходи, – приветливо сообщил этот негодяй и похлопал меня по спине.

Надеюсь,

что я не ошиблась и это была именно спина. Почему-то вспомнилась цепочка с кулоном, сдернутая с фальшивого дерева. Мне в тот момент казалось очень важным обладание этой цепочкой. Хотя, я пока не знала на кой фиг она мне сдалась. Занятно – если я теперь камень, то в моей одежде навеки запрятана и книга и драконий коготь. Если бы гаспарова кость была поменьше, она бы сейчас тоже в кармане лежала.

Тихо было очень. Хотя, наверняка по соседству что-то происходило. Не могло не происходить. Поскорее бы ребята показали колдуну кто тут главный. Блин, что я несу? Этого черного мага мы смогли победить только чудом. Это не с покойниками воевать.

Прошуршали шаги по песку. В поле зрения показалось бледное сосредоточенное лицо черного колдуна. Хмурится, а взгляд веселый.

– У нас проблема, – серьезно заявил колдун, рассматривая мои глаза.

Выколоть он их хочет? Или еще какую гадость придумал? Колдун размахнулся и ударил меня потому месту, где должен быть рот. Потом начал методично хлестать мое лицо и шею. Я моргала и думала – рехнулся он. Был придурком, а теперь полный псих. Когда мне стало больно, он сказал:

– Теперь ты можешь разговаривать. Здорово, правда?

Признаюсь, слово, которое было произнесено первым, относится к непечатным.

– …

– Что?

– То самое. Зашибись как здорово.

Остальное тело продолжало оставаться неподвижным, поэтому мое положение назвать хорошим было сложно.

– Страшненькая какая, а все хорохорится. В твоем мире с тобой некрасивые девушки дружили, да? Еще бы, на твоем фоне любая красавицей покажется.

– Да пошел ты.

– Я бы пошел. Но как я уже сказал, у нас возникла маленькая проблема.

Оказывается, его волновало, готова ли я отдать ему кость предков Гаспара. Правда, черный колдун назвал ее сырьем для волшебной палочки. Вот дурак, как я могу ее отдать? У меня же руки каменные. А даже если бы могла – фиг бы отдала. У меня тоже магической силы предостаточно. Силы помноженной на злость. Только бы оживиться полностью. Пара молний и ничего он мне сделать не сможет.

– Тебе хочется умереть? – прорычал колдун.

– Я еще не решила, – огрызнулась я.

– Зачем ты цепляешься за ненужную тебе вещь? Ты даже не наша, ты вообще непойми кто!

Сколько раз я слышала эти слова. Пусть даже сформулированные иначе. Пусть даже не слова – а просто взгляды, намекающие – ты не с нами, ты нам не нужна, ты чужая.

– Пошел

ты нафиг, – психанула я.

Внутри заклокотала сила, о которой я даже не подозревала. Самопроизвольно сила сжалась комок, а потом выплеснулась в ненавистное лицо.

Мысленный удар в челюсть получился довольно эффектным. Колдуна словно взрывной волной унесло. Похоже, у нас только и получается, что жонглировать колдуном как мячиком. Жаль, что он от этого не помер, зараза. Живучий он.

Теперь было по-настоящему тихо. Даже жуть берет. Хоть бы кто-то чихнул или слово сказал. Неужели он всех переубивал?

Солнце изволило сдвинуться, словно ему перестала быть интересной моя судьба. Тишина и безнадежность навалились как бетонная плита. Магический стресс с неприятными последствиями в виде апатии. Надеюсь, что колдуну не лучше чем мне. Но если он случайно помер, то мне придется до скончания века оставаться полуживой статуей. И я уже предвижу неприятности связанные с питьем и аппетитом. Блин, я даже зубы почистить не сумею, даже муху с носа прогнать.

Пока кроме жары, ничего не происходило, я начала в полной мере осознавать суть произошедшего. Помощи ждать неоткуда. А на доброту колдуна рассчитывать совсем не приходится.

Муха, словно услышав мои мысли, принялась жужжать вокруг моего лица, выбирая подходящий аэродром.

– Сядешь – врежу так, что уши отвалятся, – предупредила я, понимая свое полную беспомощность.

Израсходованные на злость и удар по колдуну, силы закончились, начался период бессилия. Потом меня начала мучить жажда. Которая сопровождалась отчаянием. Ели мотать головой, можно уронить статую моего тела. Но что я от этого падения выиграю?

Песок шуршал, выдавая приближение колдуна.

– В прошлый раз все было значительно хуже, – вблизи его лицо выглядело совершенно по-сатанински.

Обычно таких типов называют «демоническими». Хищный изгиб бровей, тонкий с горбинкой нос, выразительные жестокие глаза, карие до черноты, замечательная небритость на подбородке. Бледный. Слегка вспотевший. И ни тени сочувствия на лице. Ни единой эмоции.

– Ты жива.

В ответ не удалось произнести ни слова. Губы от малейшего движения трескались и кровоточили. Муха улучила удобный момент и попыталась залететь мне в ухо.

– Вот сволочь, – пытаясь стряхнуть ее, выругалась я.

Муха решила удалиться. Колдун не спускал глаз с моих губ. Потом медленно наклонился и жадно слизал кровь. Неторопливо дождался следующей капли и с наслаждением слизал ее тоже. Бросил короткий взгляд, словно прикидывал, сколько во мне осталось такой полезной жидкости. Того и гляди вгрызется в горло как вурдалак. Наверное, ему придется превратить меня в привычный облик, иначе ему не насытиться. Голодный он какой-то. Я же вижу, как он смакует очередную порцию крови.