Дверь в стене
Шрифт:
Но при всех возможных комбинациях есть ещё и "мистер Икс", воюющий против "Игрека" войну двадцать второго века устаревшим оружием века двадцать первого, которое "Игреку" кажется оружием будущего.
Почему Америка хотела воевать в Первую Мировую? Зачем это ей было надо? С точки зрения обывателя - тебя не трогают, так и сиди себе за океаном и в любые места не дуй. "Кум королю." Однако кум из кума захотел стать самим королём. Причина желания влезть в войну не чучелком, а всей тушкой была в том, что на Западном Фронте воевалась война будущая.
Война будущего.
Вот мы заговорили про
Прорыв?
Два других члена тройственного сердечного согласия выпустили на двоих 126131 самолёт.
Вам понятна разница между числами 4000 и 120000? Разница между 4 и 120? Разница между 1 и 30?
А во врагах были Германия и Австро-Венгрия, которые соответственно построили 48537 и около 20000 самолётов. И самолёты эти имели вполне себе аналоги. Но числа, числа!
Ничтожная Италия свинтила на своих макаронных фабриках 5431 самолёт. Больше, чем поднимавшаяся с колен РИ.
А ведь когда война начиналась, "в августе 14-го", у РИ было 244 самолёта, а у немцев - 232. А у англичан - 113. А у французика из Бордо - 138. Цифры для патриотического сознания вполне себе достойные, однако очень быстро превратившиеся в цифры, прямо скажем, непристойные.
Первая Мировая подарила мир кучей новых технологий, как и образцов невиданной до того военной техники. Ручное автоматическое оружие, огнемёты, газы, самолёты. Танки.
Инициатор идеи, "англичанин", выпустил 2818 танков. Французы - 4800.
И тактика увязывалась со стратегией, а стратегия была недостижима без тактики, а тактика - это практика. И ещё раз - практика. И ещё раз - практика. "Учиться, учиться и учиться." Кто-то реорганизует Рабкрин, а кто-то лезет в кабину самолёта или в башню танка. Или в окоп, если мама наградила тошнотворным вестибулярным аппаратом. Потому что и в окопе можно воевать войну века прошлого и войну века будущего.
И вот американцы оказались на пиру, где можно было научиться, как воевать будущую войну. Научиться не в академии, чертя на бумаге синие и красные стрелочки, а - в реальности. И когда Першинг двинул почти миллион военнослужащих в направлении Сен-Мийеля, то двигал он не только людские массы, что тоже нелегко, но "вперёд, на немца" пошли ещё и 189 танков, которыми командовал полковник Паттон, а в небе над головами наступавших жужжали 820 самолётов. А англичане за полгода до этого на своём участке фронта пускали в ход Британский Танковый Корпус, в котором насчитывалось 474 танка. А энтузиаст американец Билли Митчелл показал себя таким молодцом и организатором, что к сентябрю 1918 года ему подчинили соединение в 1500 английских, французских и американских самолётов. Это даже и по меркам Второй Мировой очень и очень приличные цифры.
В последние месяцы Великой Войны на Западном Фронте в реальности, на пленэре, репетировались сражения войны грядущей, "той, что будет."
И вся эта грандиозная картина событий прикрыта в нашем сознании весёлой заставкой с Щорсом, Чапаем и кипятком на железнодорожных станциях.
Разница в том, что американцы из своей гражданки выпрыгнули в 1917-м, а мы - в 1943-м. И они спроворились сделать это во Франции, а мы - под Курском.
Что ещё? А! Гражданская война означала уголь, водокачку и теплушку, она означала лошадь и тачанку-ростовчанку. Она означала крестьянина и трёхлинейку.
Западный Фронт тоже означал уголь, водокачку, теплушку, лошадь, крестьянина. Но это была только часть картины. В целую картину входили ещё и флоты, самолёты, танки, грузовики. Гигантская панорама Западного Фронта была механистичной и чтобы привести эту махину в движение, чтобы сцена ожила - нужен был мотор. И он - был. Но для того, чтобы мотор работал, нужна была не только кровь людская, но нужна была ещё и кровь земли, нужна была нефть.
158 (1)
Эта главка выйдет у нас большой, так что придётся разбить её на две части. Но зато она будет весёлой. В ней будет много карт.
Карт в смысле географическом, включающем в себя и такие смыслы, как физический и политический, что, в свою очередь, означает и вполне определённый смысл игральный. Мы с вами можем зайти с дамы, туза или шестёрки, а государство, не мелочась, заходит сразу с географической карты, а потом бьёт колодой по носу не одному в дураках оставшемуся, а десятку миллионов дураков зараз. "Не умеешь - не садись!"
Но, прежде чем приступить к разглядыванию карт, дадим контекст, определимся кто во что играл и что кого за игорный стол привело.
Чуть повыше мы с вами узнали, что любое государство, само ли войну начиная, либо будучи втянуто в чужую войну волей злых обостоятельств (что непременно означает волю людей, причём далеко не всегда злых) на что-то рассчитывает.
У любого государства в любой войне есть цели.
Российская Империя к участию в Первой Мировой отнюдь не стремилась, но, тем не менее, цели она, конечно же, имела. Как и любое уважающее себя государство. И тайны из них РИ отнюдь не делала. И даже, во избежание любых недоразумений, свела свои цели в нечто вроде синодика. Назывался этот синодик так - "Тринадцать пунктов Сазонова".
Почему не четырнадцать? Ну, в первую очередь потому, что Сергей Дмитриевич Сазонов был не Вильсоном, а был он министром иностранных дел Российской Империи.
До того, как стать министром, Сазонов делал вполне успешную дипломатическую карьеру, успев поработать советником российского посольства в Лондоне, советником посольства в Вашингтоне и представителем России в Ватикане. Но министром он стал не так благодаря выдающимся дипломатическим качествам, как благодаря такому счастливому для него обстоятельству, что был он женат на Анне Борисовне Нейдгарт, родная сестра которой, Ольга Борисовна Нейдгарт, была женой любимца не так богов, как вот уже нескольких поколений русских патриотов, Петра Аркадьевича Столыпина.