Дверь в мансарду

Куин Эллери

Доктор!

Эва лениво приподнялась и лишь тогда обернулась, посмотрела на него, сознавая, как привлекательно она выглядит.

Хрупкая фигура девушки изогнулась в талии, и ее очертания рельефнее выступили под тонкой тканью. Она подошла и встала над ним, распростершимся на траве. Он увидел ее — высокую, стройную, прохладную, чуть насмешливую и трепещущую. А Эва почувствовала себя женщиной-рыцарем, победившей дракона, и с трудом удержалась от хохота, стремления поставить ногу на его грудь.

Но мгновенно ощутила, что он сочтет ее за сумасшедшую.

Раньше в ней никогда не было подобного избытка сил и полной бесшабашности.

— Что же, значит, вы доктор, — проговорила она, снова бросив на него взгляд сверху вниз.

Он смотрел на нее широко открытыми глазами с любопытством и долей злобы. И вот он, долгожданный момент, — она предвкушала, как его руки крепко обхватят ее и сожмут в объятиях. Сад зазвенел от звуков, наполнился жизнью, и тьма окончательно рассеялась в ее душе, точно с нее упала тяжелая завеса. Эва могла даже просмаковать вкус его гнева и насладиться своей ловкой атакой на воздвигнутые им защитные барьеры. Она видела, как сжалось его крупное тело, готовое вскочить с травы.

— Эва! — донесся до нее громкий крик отца.

Она похолодела. Доктор Скотт вскочил и принялся решительными, небрежными жестами стряхивать с одежды травинки.

— А, вот ты где, — пробурчал доктор Макклур, шагнув к мостику. Но тут заметил молодого человека и остановился.

Эва оказалась между ними, растерянно сжимая носовой платок. Охвативший ее было холод исчез, и к ней вернулось счастье, жгущее грудь. Она могла бы засмеяться, стоя рядом с двоими мужчинами, глядевшими друг на друга, — старший придирчиво смотрел на младшего проницательными светло-голубыми глазами, а тот, в свою очередь, почти не скрывал досады.

— Это доктор Ричард Барр Скотт, папа, — представила Эва отцу своего нового знакомого.

— Ха, — хмыкнул доктор Макклур.

— Здравствуйте, — пробормотал доктор Скотт и сунул руки в карманы.

Эва поняла, что он страшно рассержен, и была этим довольна.

— Я о вас слышал, — проворчал доктор Макклур.

— Очень мило с вашей стороны, — нахмурился доктор Скотт.

Они изучали один другого, как потенциальные противники, и у Эвы от счастья чуть не закружилась голова.

Глава 3

Итак, жизнь началась для Карен Лейт в сорок лет, для доктора Макклура — в пятьдесят три, а для Эвы Макклур — в двадцать, в романтической обстановке японского сада Карен Лейт, майским вечером.

Эва росла, распускалась, как бутон, и за один этот вечер превратилась в уверенную в себе молодую женщину. Все ее проблемы отлетели прочь, словно пожухшие осенние листья.

Ею овладел охотничий азарт. Очертя голову она бросилась играть в извечную игру, словно заядлый профессионал. В этой игре охотница спокойно стояла, а добыча приближалась и беспомощно сдавалась ей, покоряясь судьбе. Доктор Макклур был не единственным врачом, которого смутило развитие событий. Доктор Скотт тоже заметно осунулся.

Их помолвка состоялась в июне.

— Папа, мне нужно выяснить

у тебя одну вещь. Лишь одну, — обратилась Эва к доктору Макклуру вскоре после помолвки. Вечер был душный, и они сидели в шезлонгах в саду Карен. — Она касается меня и Ричарда.

— А в чем дело? — осведомился доктор Макклур. Эва посмотрела на свои руки.

— Я все думаю, надо ли мне ему говорить, ну, ты знаешь, что ты и я…

Доктор Макклур смерил ее тяжелым взглядом. За последние дни он устал сильнее обычного и ощутимо постарел. Потом откликнулся:

— Да, Эва?

Она взволнованно пояснила:

— Ну, что на самом деле ты не мой отец. Наверное, не стоит от него это скрывать? По…

Доктор Макклур ничего не ответил. Однако сидящая сзади Карен пробормотала:

— Не глупи, Эва. Какой от этого прок? — В цветастом платье и с гладко зачесанными волосами она выглядела старше, и ее совет прозвучал довольно веско.

— Я не знаю, Карен. Но мне кажется, не годится…

— Эва, — произнес доктор Макклур непривычным для него ласковым голосом. Так он разговаривал только с двумя этими женщинами. Он взял девушку за руки и прижал их к своей груди. — Ты же знаешь, дорогая, что я не мог бы любить тебя больше, будь я твоим родным отцом.

— О, папа. Я ведь имела в виду совсем другое…

— Забудь об этом, — резко заявила Карен. — И ничего ему не говори, Эва.

Девушка вздохнула. Упомянутые события случились в ее раннем детстве, в незапамятные, «доисторические» для нее времена. Спустя годы доктор Макклур счел нужным рассказать, что удочерил ее, и смутная тоска, родившаяся в душе Эвы при этом известии, не прошла до сих пор.

— Если вы не желаете, то я ничего не скажу, — с сомнением в голосе отозвалась она. Ей по-прежнему казалось, что замалчивать тайну неверно, однако Эва обрадовалась совету держать язык за зубами. Она боялась любой мелочи, любых невзначай брошенных слов, способных стать угрозой ее новому счастью.

Доктор Макклур разлегся в шезлонге, закрыл глаза.

— Да, пожалуй, лучше не говорить, — согласился он.

— Вы уже назначили день свадьбы? — торопливо поинтересовалась Карен, посмотрев на доктора.

— Мы еще точно не решили, — ответила Эва, отогнав мрачные мысли. — Наверное, вы считаете меня страшной идиоткой, но мне хотелось бы, чтобы поскорее поженились вы. Иногда у меня возникают непонятные предчувствия, будто…

— Ты странная девочка, — пробормотала Карен. — Тебе кажется, будто этого никогда не произойдет?

— Ну да, — призналась Эва и слегка вздрогнула. — Вряд ли я смогу выдержать это после… Я же больше всего на свете мечтаю выйти замуж за Дика.

— А кстати, где он? — суховато спросил доктор Макклур.

— О, где-то в больнице. Там у него тяжелый случай.

— Удаляет гланды? — усмехнулся доктор.

— Ну зачем ты так, папа? — возмутилась Эва.

— Ладно, милая, — внезапно проговорил он и открыл глаза. — Это я так, не обращай внимания. Но я хочу подготовить тебя к жизни жены доктора. Я хочу…