Дверь в мансарду

Куин Эллери

— Не пойдет, Терри. Ты забыл одну вещь. Морел, что случилось бы с деньгами, проживи Карен Лейт еще месяц?

— Она бы их все унаследовала, — нервно подергиваясь, ответил адвокат.

— А ведь она завещала эти деньги разным благотворительным учреждениям и организациям. Не правда ли?

— Да.

— Иными словами, Терри, если бы Эва Макклур не убила Карен Лейт, а она это сделала, ей бы не видать всех денежек как своих ушей. И не только ей, но и Эстер Лейт.

Терри недоуменно нахмурился.

— И вот что

у нас получается, — продолжил инспектор. — На половинке ножниц остались отпечатки пальцев девушки. Носовой платок с пятнами крови тоже ее. И вдобавок нет никаких оснований полагать, что Эстер Лейт вообще была дома во время убийства Карен. Нет, Терри, по-твоему никак не выходит. — Он сделал паузу. — Но ты вроде бы сказал, что знаешь, где Эстер? Я это запомню.

— Не видать всех денежек как своих ушей?! — усмехнулся Терри. — Папаша, ты совсем спятил? Как же Эва может их получить? Ведь они достанутся только близким родственникам.

В разговор неожиданно вмешался доктор Скотт, неуверенно спросивший:

— Инспектор Квин, какой мотив вы подразумевали? Я имею в виду, неужели моя невеста совершила преступление из-за денег?

— Да, из-за денег, — ответил инспектор, размахивая ордером на арест. — И желая отомстить.

— Папа, ты слышишь, что он говорит? — не выдержала Эва. — Я желала отомстить.

— Да бросьте вы комедию разыгрывать! — сурово осадил ее инспектор. — Доктор Макклур такой же ваш отец, как я.

— Вы… не отец… Эвы? — ошеломленно пробормотал доктор Скотт.

— Желая отомстить? — повторила Эва, и у нее опять подогнулись ноги.

— Да, желая отомстить Карен Лейт за все ее издевательства над Эстер, за то, что она заточила сестру в домашнюю тюрьму на целых девять лет, украла ее произведения, погубила ее жизнь, разрушила ее семью, сделала навеки несчастной.

— По-моему… — чуть слышно проговорила Эва, — По-моему, я сойду с ума, если мне не объяснят, что все это значит.

— Черт побери, да ей-то какое дело до того, как Карен Лейт поступила со своей сестрой?! — злобно напустился на инспектора Терри. — Что ты там плетешь, старый тупица?

— Какое дело? — откликнулся инспектор. — Ну не знаю, не знаю. Хотя думаю, ты бы тоже сорвался с катушек, если бы женщина вроде Карен Лейт поступила так с твоей родной матерью!

— С ее… матерью?! — воскликнул доктор Скотт.

— Да, доктор Скотт. Эстер Лейт Макклур — мать вашей невесты.

Эва вздохнула, а потом дико и страшно вскрикнула:

— Моя мать?! — Она пошатнулась.

Терри Ринг и Эллери Квин бросились к ней, но загорелый молодой человек успел первым подхватить девушку.

Часть четвертая

Глава 17

— Со мной все в порядке, — выдавила из себя Эва, легонько оттолкнув его. — Оставьте меня в покое! — Она откинулась на спинку

стула.

— Уверяю вас, Эва ничего об этом не знала, — пояснил доктор Макклур инспектору Квину. — Я скрывал от нее…

Но по выражению глаз инспектора было понятно, что он не поверил доктору, который в отчаянии махнул рукой.

— Эва, Эва, милая!

— Вы сказали, она моя мать? — переспросила Эва, с изумлением глядя на инспектора. Казалось, ей удалось успокоиться.

Однако доктор Макклур видел, какой ужас застыл в ее глазах. Недолго думая, он отпихнул доктора Скотта, беспомощно стоявшего рядом с Эвой, взял ее за локоть и подвел к кожаному дивану инспектора.

— Принесите воды.

Терри сбегал куда-то и мгновенно вернулся с бумажным стаканчиком, полным холодной воды. Доктор Макклур начал растирать руки и ноги Эвы, смочил ее губы. Но боль так и не покинула ее глаза.

— Прости меня, — заплакала Эва, спрятав лицо на груди доктора.

— Успокойся, милая, все хорошо. Это я виноват, что так долго тебе не говорил. Ну, поплачь, моя дорогая.

— Но он сказал… Выходит, Карен — моя тетка. А ты — мой дядя. А она… она — моя мать?

— Не думал я, что ты об этом узнаешь. А когда мне стало известно о ее смерти, разве можно было догадаться, милая? Вот я и решил не раскрывать тебе тайну. Тогда мне казалось, это мудрый выход.

— О, папа! Моя родная мать!

Доктор Макклур явно сумел взять себя в руки. Эллери даже заключил, что он гораздо спокойнее, чем в тот роковой понедельник, на борту «Пантии». Его плечи распрямились, словно он сбросил непосильную ношу.

— Выпей воды, дорогая.

— Все это очень мило и трогательно, — заметил инспектор. — Но боюсь, мне придется попросить…

Доктор Макклур окинул его суровым взглядом. Инспектор прикусил кончик своих седых усов и сел.

— Наверное, ты сейчас желаешь узнать всю историю с самого начала, — проговорил доктор, пригладив волосы Эвы. — Да, она действительно твоя родная мать и просто замечательная женщина. Очень одаренная и красивая. Самая обаятельная из всех, с кем мне довелось встречаться.

— Я хочу к ней. Я хочу ее видеть, — прошептала сквозь слезы Эва.

— Мы найдем ее, непременно найдем. А пока полежи.

Доктор уложил девушку на диван и принялся расхаживать взад-вперед по кабинету.

— Я никогда не забуду телеграмму, в которой сообщалось о твоем рождении. Ее послал Флойд, он был безумно счастлив и горд. Это случилось в 1916 году, в год смерти твоего деда, Хью Лейта. А еще через два года произошла трагедия с Флойдом, и у твоей матери началась душевная болезнь. Впрочем, мы тогда полагали, что это лишь нервный срыв и она быстро оправится. Карен, — его лицо помрачнело, — написала мне, и я тут же выехал в Японию, бросив все дела. Это было в конце 1918 года, вскоре после заключения перемирия.