Дверь в мансарду
Шрифт:
В среду утром, по дороге в порт, Дику и Эве пришлось, точно преступникам, спасаться бегством от вездесущих журналистов. Когда они, наконец, добрались до безопасного морского порта, их там встретил Терри Ринг. Он был в бежевом костюме, коричневой рубашке, ярко-желтом галстуке и со скучающим видом прогуливался около Таможенного бюро. На них частный детектив даже не глянул. А доктор Скотт на мгновение скосил глаза на его высокую, стройную фигуру, и на переносице у него появилась маленькая морщинка.
Доктор оставил Эву в зале ожидания и отправился выяснять, когда прибудет корабль. И
— Привет, красавица, — поздоровался он. — Сегодня вы куда лучше выглядите, наверное, сумели отоспаться. Где это вы достали такую шляпку? Она вам очень идет.
— Здравствуйте, мистер Ринг, — торопливо откликнулась Эва, озираясь по сторонам.
— Для вас я — Терри.
— Терри, у меня не было возможности поблагодарить вас за все, что вы…
— Да бросьте. Слушайте, Эва! — Он так естественно назвал ее по имени, что девушка почти не заметила этого. — Ну как, вы уже проболтались вашему дружку? Выложили ему все начистоту?
Эва опустила голову и принялась разглядывать свои лайковые перчатки.
— Нет.
— Вот и умница.
Эва рассердилась на себя за то, что все время отводила от него глаза.
— Продолжайте в том же духе. Держите свой язычок за зубами.
— Нет, — сказала Эва.
— А я говорю — да.
— Нет, пожалуйста, не просите меня. Я не смогу скрыть это от моего отца. Это нехорошо, мистер Ринг.
— Терри, — поправил он девушку, и по его ворчливому тону она поняла, что задела его за живое. — Неужели вы не поняли, в какую историю влипли? Странное дело: одну минуту вы умница, а другую — просто тупица.
— Терри… — Эва почувствовала, что должна у него это спросить, — почему вы решили мне помочь?
Он не ответил. Она подняла голову и заметила, что в его глазах вспыхнули злобные огоньки. И в то же время он явно был растерян.
— Если речь идет о деньгах, — робко начала Эва, — то я…
Ей показалось, что Терри вот-вот ударит ее, здесь, на людях, в зале ожидания.
— Послушайте, вы… — Он слегка пригнулся, и на его загорелом лице выступили пурпурные пятна. Однако Терри сумел сдержаться и спокойно произнес: — И сколько же вы готовы заплатить за мои услуги? — Краска отхлынула с его лица, и оно сделалось смугло-розовым.
— О, — смутилась Эва. — Простите меня.
— Боитесь, как бы я не вытряс из вас все до последнего цента? Ладно, только больше никогда со мной об этом не заговаривайте.
Эва не знала, куда деться от стыда.
— Простите меня, пожалуйста, Терри. — Она взяла его за локоть рукой в перчатке, но он тут же отпрянул от нее и снова выпрямился. Эва ощутила, как сжались его кулаки. — Мне и правда очень неловко, Терри. Но что я могу подумать?
— Потому что, по-вашему, я последний подонок?
— Я совершенно не понимаю, почему вы для меня это делаете…
— А может быть, я вроде этих рыцарей в доспехах. Странствую по миру и спасаю красивых девушек, попавших в беду.
— Но уж если я поверила вам, совершенно чужому человеку, то почему же мне нельзя доверять собственному отцу?
— Поступайте как хотите.
— И к тому же я не могу подвергать вас еще большей опасности, чем…
— Ха, — хмыкнул он. — А кто же тогда вам поможет?
Она
— Дик! Вы самый…
— Тогда отчего же вы ему во всем не признались?
Эва опустила глаза.
— У меня… были причины.
— Опасались, что он сбежит от вас?
— Нет!
— Конечно, на это способен только подлец. Но вы все же боялись. Боялись, что ваш красавчик женишок окажется таким подлецом. И не спорьте со мной.
— Вы… вы просто самый отвратительный.
— Вы ведь знаете, что уже попали в оборот. Эта старая акула Квин не пропустит ни одной подробности. Я с ним давно знаком и знаю, как он работает. Он подозрителен. Вы, наверное, и сами это заметили.
— Я боюсь, — прошептала Эва.
— Так и должно быть.
Терри отошел. В его походке вразвалочку была какая-то мальчишеская дерзость. Он сердито сдвинул на затылок свою широкополую шляпу.
Эва следила за ним, словно сквозь туманную пелену.
Терри не покинул портовый причал, а вернулся к таможенному столу, где его окружил целый рой репортеров.
— «Пантия» сейчас в карантине, — сообщил доктор Скотт, усевшись на скамейку. — Их забрали с ее борта и привезут на полицейском катере. Об этом уже договорились с портовыми властями. Наверное, они скоро прибудут.
— Они? — переспросила Эва.
— Да. Твой отец и малый по фамилии Квин. Кажется, они встретились на этом теплоходе.
— Квин?
Доктор Скотт мрачно кивнул:
— Да, сын этого инспектора. Но с полицией он никак не связан. Пишет детективные романы или что-то в этом роде. Постой, разве его не было на приеме у Карен?
— Квин, — снова глухо проговорила Эва.
— Не понимаю, какое отношение он имеет к этому делу? — пробормотал доктор Скотт.
— Квин, — в третий раз чуть слышно произнесла Эва. Ей совсем не нравилась эта фамилия. Как же причудливо переплетаются судьбы! Она смутно припомнила высокого молодого человека в пенсне на приеме у Карен. Он показался ей тогда вполне порядочным и, похоже, отнесся к ней с симпатией. Вроде бы она ему еще нагрубила и это даже доставило ей удовольствие. Но это было тогда. А теперь…
Она прижалась к плечу доктора Скотта, стараясь ни о чем не думать. Он посмотрел на нее озадаченно и нежно — очень похоже на взгляд Терри Ринга. И хотя Эва была благодарна ему за эту нежность, между ними возникла какая-то преграда, которую она прежде не ощущала.
День, когда Эва пила крем-соду, отдалился в прошлое — на месяцы, на годы…
Потом доктор Скотт заметил идущих к ним журналистов, вскочил с места, взял ее за руку, и они убежали.
Эва плохо запомнила встречу с доктором Макклуром, возможно, потому, что чувствовала себя виноватой и хотела поскорее забыть об этой встрече. Несмотря на свое твердое намерение держаться с ним спокойно и даже весело — к чему она готовилась целый день и две ночи, — Эва все же сорвалась, а вот доктор был невозмутим и стоек. Она плакала у него на груди, совсем как в Нантакете из-за сломанной куклы. Тогда ей представлялось, что поля вокруг их дома раскинулись по всему миру. Она плакала, потому что доктор Макклур был спокоен.