Дверь в детство

Блинов Юрий Николаевич

Когда-то в былые времена на предприятии трудились более восьми тысяч человек, и все заводские производственные помещения тогда до краев были заняты рабочими и всевозможными служащими. Являясь постройками чуть ли не трехсотлетней давности, корпуса завода время от времени реконструировались и переоборудовались под постоянно меняющиеся нужды и задачи.

В исторических городских хрониках было указано то, что в прежние, очень давние времена, на этом самом месте был возведён пушечный завод, который основал еще сам царь Петр первый, и наглядным подтверждением факта древности здешних построек являлось сохранившееся до сегодняшнего дня старинное здание заброшенной котельной. Облик необычного на вид строения, которое до сих

пор располагалось на территории предприятия, и которое никто из руководства никак не решался снести, постоянно напоминал о том, к какому именно временному периоду относится данный завод. Старая котельная, которая когда-то работала на обычном угле, и по сей день носила яркие следы архитектуры той древней эпохи, невзирая на то, что несколько раз, в различные времена, здание реставрировали и переделывали для всяческих хозяйственных нужд. Сама по себе котельная уже давным-давно не использовалось по прямому назначению по причине давно пришедшего в негодность оборудования. К тому же для обогрева помещений и производственных площадей завода примерно двадцать лет назад была построена новая отопительно-компрессорная станция, которая до сих пор обеспечивала теплом всё предприятие.

Оттуда же, из старых брошюр и книг, выпущенных в разное время, и описывающих славную историю здешнего завода, Егор хорошо знал, что здание административного корпуса, в котором располагался их конструкторский отдел, также являлось примером довольно давнишней постройки. Сейчас часть помещений в западном здания крыле была законсервирована, и вообще никак использовалась уже лет пятнадцать подряд. Всем сотрудникам конструкторского бюро явилось, словно снег на голову, известие от начальства о том, что со второго этажа весь их отдел должен будет переместиться, бог знает куда, и совершенно непонятно зачем. Большинство работников с горечью осознавали, что теперь их надолго переведут из довольно оживленного коридора туда, где будет совершенно безлюдно и тихо.

Вадим Анатольевич Полевой, главный конструктор завода, собрал всех своих подчинённых после десяти утра в своем кабинете, чтобы подробно обсудить переезд, и Егор, захватив с собой листки с планами этажей здания, распечатанные им заранее с утра, отправился на всеобщий сбор.

Всего в их отделе работало двадцать шесть человек, причем были в коллективе как люди опытные и со стажем, так и молодежь, которая закончила обучение в университете совсем недавно. Сам Егор был где-то в середине возрастного списка, ведь до ухода на пенсию ему было еще далеко, но и малоопытным юнцом он уже давно не являлся. Однако именно с него почему-то начал свой утренний доклад начальник подразделения.

– Так как вы, Егор Николаевич, только что вышли из отпуска, вкратце сделаю маленькое вводное отступление лично для вас. Наше заводское руководство решило временно передвинуть нашу с вами зону обитания в дальнее крыло административного корпуса.

Полевой разложил на большом столе рулоны бумаги, которые оказались крупным планом того самого здания, где располагалась администрация завода вместе со службой маркетинга и конструкторским отделом.

– Насколько мне известно, - продолжал излагать он - работать на новом месте нам с вами предстоит не очень недолго, однако переехать туда нужно как можно скорее.

На этих последних словах Вадим Анатольевич понизил голос и как-то задумчиво потер пальцами свой подбородок. Егор решил про себя, что и сам главный конструктор отнюдь не был уверен в том факте, что их переезд должен стать лишь временной мерой, однако промолчал. В груди его неприятно заныло, словно бы от нехорошего предчувствия. Тем временем Полевой продолжал:

– Делается всё это по той причине, что в том самом крыле, где на сегодняшний день находимся мы со всеми своими людьми, намечается реконструкция, так как все существующие в здании коммуникации, да и сами стены с потолками давно

нуждаются в капитальном ремонте. Деньги под это дело руководством выделены неплохие, так что мы даже сможем из этого бюджета выкроить немного, чтобы купить что-то из кабинетной мебели или оборудования. В общем, нос прошу не вешать и хмурые настроения в коллективе не распространять.

Народ, присутствующий на собрании был, судя по всему, уже извещен о предстоящем переезде, поэтому во время доклада Полевого никто из сотрудников не задавал лишних вопросов. Судя по их спокойным лицам, Егор сделал выводы, что люди в бюро в целом смирились с фактом подобных обстоятельств. Скорее даже наоборот - кто-то, наверное, был искренне рад сменить обыденную обстановку на что-нибудь новенькое.

Главный конструктор зашуршал бумагами и карандашом, очертя то место, где в скором будущем предполагалось разместиться работникам их отдела. Все собравшиеся потянулись своими взглядами к центру стола, чтобы лучше рассмотреть план. Хотя тот и был довольно крупным, но копия была снята со старых чертежей, и местами подробно вычерченные и запутанные линии схем коридоров не очень хорошо просматривались на бумаге.

У Егора уже имелась своя распечатка этого чертежа, но рассмотреть всю схему в более детальных подробностях можно было лишь здесь, на столе у начальника, поэтому он тоже потянулся вслед за всеми, чтобы постараться хотя бы примерно сориентироваться в сложных лабиринтах этажей, кабинетов и лестничных переходов.

– Вадим Анатольевич - заговорил вдруг кто-то из конструкторов, не отрывая своего взора от огромной карты - а разве это крыло не законсервировано на сегодняшний день?

– Нет-нет - тут же возразил начальник отдела - вы не туда смотрите, Сергей Иванович. Здесь выход на лестницу и далее на четвертый этаж, а наши двери, где мы будем сидеть, вот эта, и вон та...

Полевой постарался встать под нужным углом к плану, чтобы ему самому было отчетливей видно то место, о котором зашла речь. Одной рукой он ткнул пальцем в место на чертеже здания, а другой вытащил из футляра очки и тут же надел их, чтобы самому внимательней рассмотреть детали плана.

– Вот, здесь наши помещения, - подтвердил главный конструктор и еще раз постучал по плану обратным концом своей дорогой шариковой ручки.
– Та часть здания, которая находится на консервации, начинается вот тут - он перевел палец чуть в сторону и разогнул, наконец, свою, начавшую неметь, спину, давая сотрудникам возможность лучше посмотреть в указанное им место.

– А что там за лестница?
– вскоре спросила одна из молодых сотрудниц, которая работала в отделе Егора чуть больше года - Вадим Анатольевич, вы сказали, что она ведет на четвертый этаж, но ведь в здании всего три этажа.

За Полевого ответил кто-то другой:

– Да, верно, в нашем здании всего три этажа, Тамара Викторовна, но только одна из сторон данного строения примыкает к торцу другого корпуса.

– Так ведь и там вроде бы три этажа...

– Не совсем - заговорил уже сам Полевой - там только основных три, но есть еще "антресоли", у которых даже в те, прежние времена, никогда не было окон наружу. Вот поэтому со стороны и кажется, что здание трехэтажное. Более того, там имеется еще один, наполовину технический или цокольный этаж, поэтому их в сумме целых пять.

Начальник отдела снял очки и взялся протирать их своим белоснежным платком, который он вынул из нагрудного кармана своего безупречно выглаженного серого пиджака итальянского покроя.

– Мы, кстати, как раз и будем теперь находиться в самом торце того здания, которое примыкает к корпусу администрации - добавил он.

От последнего заявления начальника по ряду присутствующих прошел ропот.

– А разве там кто-то еще работает?
– с удивлением спросил чей-то голос - Просто каждый раз, как я там изредка прохожу, никогда никого не встречаю.