Двенадцатая нимфа
Шрифт:
— Не зря, — сказала Вальтер. — Сейчас я покажу вам один фокус. Эй, Кехт, придурок, ну-ка глянь на меня!
Кехт с изумлением посмотрел на Вальтера, но, встретившись с ним взглядом, тут же пошатнулся, затем медленно осел на пол, а затем и того больше — одним решительным движением растянулся на нём.
— А теперь ты, Форк! Посмотри-ка на меня!
Форк ещё не понял в чём дело, и следующим был он.
— Что вы с ними сделали?! — закричал Скандлан.
— Если меня слишком сильно разозлить, то я могу убить одним взглядом или даже усилием мысли.
— Вы убили их?
— Конечно!
Скандлан смутился.
— Я сам, пробормотал он, беря под мышки мёртвого Форка и выволакивая его. — Впрочем, не поможете ли мне вынести второго?
— Я к такой гадости не притрагиваюсь, — небрежно отмахнулся Вальтер. — Зовите своего помощника. Скажете, что они по неосмотрительности разбили ампулу с ядовитым веществом и попробовали её содержимое на вкус, хотя я их и предупреждал не делать этого.
— Да, да, конечно, — пробормотал Скандлан и побежал звать своего помощника.
Вальтер открыл глаза. Наваждение прошло.
Перед ним стояли три мирных человека — Скандлан и двое его молчаливых и явно туповатых подручных — Форк и Кехт. Шикарные костюмы придавали им благообразный вид, но по-настоящему умным выглядел лишь Скандлан, те двое были похожи на малоподвижные манекены.
— Нет, конечно, — рассмеялся Вальтер. — Я вам вообще ничего не собираюсь рассказывать о том, как и за счёт чего я живу. Я ведь не обязан отчитываться перед вами, да и вы ведь пришли ко мне не с целью допроса или вымогательства, а с целью просмотра моей коллекции, разве не так?
— Именно так, — подтвердил Скандлан. Двое манекенов только почтительно кивнули в знак согласия. — Да мы и не собираемся вам задавать такие вопросы. Извините, если мы сказали что-то лишнее.
— Вы будете спрашивать меня только об ихтиологии?
— Не только. Мы — люди науки, и нас интересуют все её тайны. Скажите, пожалуйста, что вам известно по поводу сокровищ эйнов?
— Только то же самое, что и всем, — ответил Вальтер. — Об этом много писалось. Телевиденье то и дело рассказывает о раскопках и необыкновенных находках, а я знаю то же, что и все остальные.
Скандлан возразил:
— Простите меня за мою настойчивость, но Дымные острова — это ведь бывшая эйнская земля, и здесь наверняка что-то осталось от их пребывания.
— Все шедевры эйнской архитектуры — дворцы с колоннами, крепостные сооружения и башни, сводчатые мосты, ступенчатые амфитеатры для театральных зрелищ, аллеи статуй… Всего этого нет на Дымных островах. Древняя Эйнская империя находилась по соседству — на территории современной Нифонии. А на наших островах эйны бывали очень редко. Они привыкли к тёплому климату, и в их понимании, здешние субтропики — это уже слишком холодно.
Скандлана как будто удовлетворил такой ответ. И всё же он сказал:
— Но у нас есть данные, что эйны под конец своего существования нигде, кроме Дымных островов, не жили.
— Да, — согласился Вальтер. — Это случилось после полного крушения Эйнии. Жалкие остатки разгромленной армии перебрались на эти земли со своими семьями. Некоторое
— Про них говорят так: они не вымерли, а неожиданно исчезли, — сказал Скандлан.
Вальтер ответил:
— Кто что хочет, тот то и говорит. Если люди были, а потом они вдруг исчезли, то как это можно назвать? Я употребляю выражение «вымерли».
— Вы думаете, это была эпидемия?
Вальтер ответил уклончиво:
— Разные есть версии на этот счёт, а я особенно не задумывался над этим. Моё дело — море. Рыбы, водоросли, моллюски и прочее.
Скандлан как-то странно улыбнулся и произнёс многозначительную фразу:
— Прочее — это затонувшие корабли с сокровищами древних эйнов?
Вальтер сказал:
— Вы нарушаете своё же обещание.
— Да-да, простите ради бога! Но эти упорные слухи об эпидемии… Есть мнение, что само прикосновение к тем вещам, которые они оставили после себя, опасно для жизни и здоровья. Но лишь в том случае, если эти вещи извлечены из земли. Если же они взяты из воды, то они очищаются…
— Какая ерунда! — изумился Вальтер. — Я бы спокойно взял в руки любой предмет, оставленный эйнами, независимо от того, лежал ли он до этого в воде или в земле… Впрочем, я думаю, что показал вам всё, что мог. Все остальные чудеса моря — это не у меня. Это в океанариуме и в музее местного покровителя наук и искусств господина Мецената.
Скандлан сказал:
— А знаете, в чём была ваша непоправимая ошибка?
Вальтер ответил:
— Непоправимая? Ошибка? Я не понимаю: о чём вы?
— Вам не следовало так демонстративно сорить деньгами. Слух о том, что какой-то человек постоянно ныряет в море, и после этого у него появляется очень много денег, быстро вышел за пределы вашего острова.
— Ну, вышел, — согласился Вальтер. — И что дальше?
— Ваше счастье, что я и мои ребята — люди миролюбивые. Мы не собираемся отбирать, грабить и вымогать. Мы просто хотим подключиться к тому же источнику дохода, что и вы. Сокровища, если они в большом количестве лежат на дне морском, не могут слишком долго принадлежать одному человеку. Рано или поздно об этих богатствах узнают другие, и им захочется получить то же, что и вы получаете.
— Я вам не мешаю. Узнавайте.
Скандлан сказал:
— Рано или поздно к вам могут прийти простые грабители и потребовать от вас не часть добычи, а вообще — всё. Всё полностью. И вовсе не обязательно это должны быть какие-то головорезы. Это может быть очень приличный и чистенький господин, который вообразил себе такое устройство мира: всё, что сейчас находится в распоряжении честных людей, принадлежит им временно и рано или поздно должно стать моим. Самостоятельно вы не сможете защититься от таких людей. Я же предлагаю вам простое решение этой проблемы: Я и мои ребята обеспечивают вам должную охрану и неприкосновенность. А вы делитесь с нами своими секретами. Уверяю вас: это было бы взаимовыгодное сотрудничество. Мы понимаем, что море полно тайн, и так просто, с наскока проникнуть в них — это не реально. Поэтому мы и не надеемся с лёгкостью постичь все эти секреты. Вы поможете нам, а мы поможем вам.