Двенадцатая нимфа

Полуботко Владимир Юрьевич

Оа усмехнулась.

— К тебе является богиня — и тебе этого мало?

— Боги просто так не являются. Если ты явилась ко мне, то тебе от меня что-нибудь нужно, не так ли?

— Это человеческое рассуждение, а не божественное. Боги могут делать всё, что им заблагорассудится — просто так. На то они и боги.

— Объясни мне: что происходит? Из-за чего столько шуму?

— Старик Океан сегодня не в духе, — сказала Оа. — Не нравится ему то, что происходит у вас на острове, вот он и решил часть вашего острова погрузить под

воду.

— А как же люди? — спросил Вальтер. — Он погрузит — с людьми вместе?

— Конечно, — ответила Оа, присаживаясь на поваленное дерево. — Если эти люди допускают над собою власть таких уродов, как этот ваш Меценат, то тогда чего их жалеть, таких людей? Так он рассуждает. Да ты куда бежишь-то? Посиди вместе со мною.

— С тобою хорошо, но я хочу домой, — сказал Вальтер, — я хочу узнать, всё ли у меня дома в порядке!

— Всё в порядке, — заверила его богиня. — И у тебя, и в доме Бьёрна. Они даже не знают, что во внешнем мире, происходит нечто необычное. Мой тебе совет: не беспокой их зря и посиди со мною.

— Но как же я могу спокойно сидеть, если сейчас нахлынет волна и всё сметёт?

— Волна подождёт твоего решения.

— Если от меня что-то зависит, то я хочу, чтобы она не тронула нашего острова. Или тронула, но лишь частично. Пусть сметёт дворец Мецената с ним вместе и со всеми его наследниками, но остальных людей-то зачем трогать?

— Океан подумает над твоим предложением, — сказала Оа чуть насмешливым голосом.

— А он меня сейчас слышит?

— Слышит, слышит!

Вальтер возмутился:

— Хорошенькое дело — подумает! Тут спешить надо, а он только подумает!

Богиня сказала:

— Океан прислал меня за тобою.

— Он хочет забрать меня?

— Да.

— Забрать меня из жизни? Но я ещё не настолько стар! Неужели мне уже пора?

— Да нет! Ты не понял. Он просто хочет переместить тебя в другое место, более безопасное.

— И куда же это?

— Ну, например, в страну эйнов. Они бы приняли тебя к себе — это мне точно известно. Они ведь дружат с Океаном. А он с ними. Будешь жить в том мире, и никто тебя никогда не обидит и не тронет.

Вальтер усмехнулся:

— Хорошенькая идея — ничего не скажешь! А как же моя семья, мои близкие? Мне их что — бросать прикажешь?

— А ты забери и их с собою, — предложила Оа.

Вальтер задумчиво покачал головою.

— Мне-то там понравится — это я точно знаю, а вот им… А если им там придётся не по вкусу?

— Пусть тогда вернутся назад…

— Без меня?.. Но как же я буду без них?.. Ты рассуждаешь неправильно и несправедливо! — воскликнул Вальтер.

— Это не я рассуждаю. Это я тебе всего лишь передаю предложение Океана, который давно присматривается к тебе. Он не хочет, чтобы ты сидел в тюрьме.

Вальтер возмутился:

— Это мой мир, и я хочу в нём жить! А в тюрьме я оказался по вине биоробота. Это механическое существо, которое не является человеком.

Вот его и возьмите к себе — утопите его на дне Океана или взорвите на вершине вулкана, а меня оставьте здесь, но только на свободе!

— Да куда ж его взять-то? — удивилась Оа. — Океан нельзя засорять таким мусором. Разве что к эйнам. Но где эйны будут хранить его?

— Путь они его посадят в какую-нибудь пещеру, пусть дадут ему золота и пусть он там себе и сидит, пока его механизмы не износятся.

— Золото ему давать нельзя, — сказала богиня. — Он берёт от него энергию, а, став сильным, он и у эйнов сможет что-нибудь сотворить.

— Ну, тогда пусть дадут ему серебро. Пусть сидит там в темнице и не мешает эйнам!

Богиня Оа призадумалась. Вальтер заметил: пока она размышляла, за спиною у неё то вспыхивали кратким прозрачным видением крылья, то исчезали.

— Это неплохая идея, — сказала она. — Серебро забирает у этих роботов энергию, и поэтому они его всегда побаивались. Хорошо, я заберу и его, и правнука.

— А мальчишку-то зачем? — удивился Вальтер.

— Когда он вырастет, то станет в точности таким же, как и его прадед — это уже ясно. У него был шанс стать человеком. Для этого нужно было совершить один-единственный простой и человечный поступок, но он не воспользовался своим шансом. И теперь его дальнейшее пребывание среди людей бесполезно. Так что, придётся забрать и его.

Вальтер не возражал:

— Забирайте!

— Эйны поселят обоих в старом складском помещении. Это ведь неодушевлённые предметы, а не живые люди. Пусть они там и проводят время. Выпускать их на волю нельзя, а в изоляции — пусть продолжают функционировать. Эйнские мудрецы будут приходить к ним и упражняться в изучении их тайных механизмов…

— Но почему только этих двух? Возьмите всех!

— Всех нельзя. У эйнов ведь не свалка мусора, да и нельзя им слишком сильно вмешиваться в ваши исторические процессы. Живите по своим законам — так, как вам положено, а это будет наша помощь лишь для тебя одного.

— Ну что ж, и на том спасибо. Мне бы не хотелось расставаться с тобою и с эйнами навсегда. Мне всегда будет не хватать вашего мира.

Оа сказала:

— А эйнам — вашего. Они скучают по вашему миру. Мы ещё будем встречаться…

Вальтер спросил:

— Ты уже уходишь? Но я так и не понял: это всё мне снится или происходит на самом деле?

— Да какая тебе разница? — сказала Оа. — Главное ведь не это, а то, как ты проживёшь свою жизнь.

На следующее утро Вальтер проснулся, оттого что в камеру вломилась толпа ошалелых журналистов и телевизионщиков.

— Господин Вальтер! Господин Вальтер! Мы вас поздравляем!

— С чем? — угрюмо спросил Вальтер, не вставая со своего топчана.

— Вы разве не знаете, что все обвинения, выдвинутые против вас, признаны смехотворными и сняты с вас?