Двенадцатая нимфа
Шрифт:
Мальчики погладили пса и сразу почувствовали, что им стало легче на душе.
— Идёмте дальше! — скомандовал Биант.
Они миновали ещё один поворот и вдруг остановились в полном изумлении. Впереди было видно, что пещера заканчивается и за нею светит солнце и колышутся ветки деревьев.
— Так вот откуда дул ветер! — обрадовался Биант.
— А пещера-то совсем и не длинная, — сказал Эйрик.
— Это сквозная пещера! Дырка в скале! — закричал Биант. — А мы боялись! Пойдём
Мальчики и их пёс вышли на солнечный свет.
— Странно, — сказал Биант. — Мы же шли совсем недолго. Я и не думал, что эта скала такая плоская. Мне казалось, что она очень широкая и тянется несколько километров вплоть до Срединного хребта.
Они вышли на поляну и оглянулись вокруг. Кругом громоздились горы, покрытые лесом — обычная картина для этого острова, но какое-то неуловимое отличие от того, к чему они привыкли, всё-таки было.
— Что-то здесь не то, — пробормотал Биант.
— А что?
— Ты чувствуешь? Пахнет не так, как у нас!
— Приятно пахнет, — сказал Эйрик. — Какими-то пахучими растениями. Травами, должно быть.
Они спустились по тропинке через какие-то заросли неизвестных им деревьев и вышли к реке.
— Смотри, какая широкая! — удивился Эйрик. — Да здесь, наверное, будет метров сто ширины!
Более рассудительный и здравомыслящий Биант сказал:
— Ну, сто не сто, а семьдесят, пожалуй, будет. — Подумав, он весомо добавил: — А то — как бы и не все восемьдесят. Тоже неплохо!
Через реку был перекинут каменный дугообразный мост. Друзья взошли на его горб и, глядя с его высоты на речку, залюбовались ею. Она текла в тёмном коридоре из высоченных деревьев с могучими стволами. Деревья с обоих берегов пытались сомкнуться между собою, но у них это не получалось из-за того, что ширина реки была всё-таки слишком велика. Птицы, похожие на уток, плавали по воде, рассекая её зеркальную гладь и оставляя на ней свои треугольные следы, а какие-то совсем другие птицы с длинными хвостами пели в ветвях деревьев убаюкивающими голосами.
— Как здесь здорово, — зачарованно прошептали оба мальчика.
Здесь же была и лодка, она лежала, вытянутая частично на песок. С двух концов у неё было два задранных вверх носа в форме конской головы, и тот из них, который свисал надо водою, смотрел на её зеркальную гладь словно бы в изумлении. Обе головы были очень искусно вырезаны, вместо глаз, у них были большие синие стекляшки, а их оскаленные зубы были сделаны из чего-то белого.
— Здорово-то как! — прошептал Эйрик.
— А ты чего шёпотом говоришь? — удивился Биант, хотя и сам задал свой вопрос шёпотом.
— Не знаю. Мне кажется, эти две конские головы живые, и они могут услышать нас.
— Ерунда какая! Они ж деревянные!
— А
— Да это им вставили для красоты синие рубины — они встречаются у нас на островах.
— Я не пойму, — сказал Эйрик, — а в какую сторону течёт эта река?
— А вон смотри, — сказал Биант. — Видишь, из-под моста выплыла веточка?
— Вижу.
— Она ведь по течению плывёт. Значит, река уходит вон туда, а там — за поворот!
Река и в самом деле уходила куда-то вдаль и, поворачивая вправо от высокого скалистого берега, терялась в лесу.
— Ну и дела! — воскликнул Биант всё тем же шёпотом. — А ты ничего не примечаешь?
— Красиво — ты это имеешь в виду? — спросил Эйрик.
— Да нет же! Мне папа говорил, что в нашем полушарии у всех рек высоким бывает всегда только правый берег, а левый всегда бывает низким. А здесь всё получается наоборот! Левый берег высокий, а правый почти совсем плоский.
— Но тогда это означает, что мы ошиблись, и река течёт в другую сторону, — возразил Эйрик. — Только и всего!
— Ничего мы не ошиблись! Веточки и листики все плывут только туда. Значит, и река течёт туда же!
— Да может, это ветерок их туда направляет!
Биант покачал головою.
— Какой ветерок? Нет же никакого ветерка!
Они прошли по каменному мостику, ведущему через речку, и, миновав рощу всё тех же высоких и толстых деревьев, вдруг выяснили, что находятся на широкой открытой местности, которая была в свою очередь приподнята над другою местностью — та была ещё шире. И отсюда вид открывался до самого горизонта.
— Здорово! — сказал Биант. — Но только я не пойму, где же здесь море?
— Какое море? — не понял Эйрик.
— Море-то у нас с двух сторон. Остров длинный, но зато узкий… Немного пройдёшь — и сразу море. С одной стороны Спокойный океан, а с другой стороны Охотничье море.
Мальчики удивлённо озирались по сторонам.
— Никакого Охотничьего моря не видно, — пробормотал Биант. Куда же оно делось?
— И растения, — заметил Эйрик. — Я таких у нас на острове ещё не видел.
— И растения — тоже, — подтвердил Биант. — И ещё вулканы.
— А что вулканы? Чем они тебе не нравятся? Вулканы как вулканы.
— Так у нас на острове-то всего лишь четыре вулкана, из которых идёт дым. Это у нас любому первокласснику известно: на Лососевом острове четыре действующих вулкана, а все остальные — потухшие. А здесь — посчитай сам!
— Пять или шесть, — сказал Эйрик. — Вон там две струйки дыма вместе. И не поймёшь, один это вулкан или два.
— Не нравится мне это, — сказал Биант.