Двенадцать
Шрифт:
– Это верно!
– Слушай, а ты не думал о том, что, когда Маша вырастет, вы будете кем-то большими друг другу, чем просто друзья?
– Савельев, ты бы лучше поотжимался, не то мыслишь не туда!
– Да ладно тебе, Орлов! Я серьезно.
– Я не хочу говорить на эту тему. Маша мне, как младшая сестренка.
– Есть одно «но».
– Какое?
– Она не младшая сестренка тебе. – Алексей сделал ударение на «не».
Сергей фыркнул на это заявление, не собираясь что-либо отвечать.
***
Прошел первый год службы,
– Угадай кто? – Сергей прикрыл руками мои глаза, когда я сидела за столом в кругу близких мне людей. Я сразу узнала его голос и радостно завизжала:
– Сереженька!
Он подхватил меня на руки и закружил.
Вдоволь поздоровавшись друг с другом, все сели за стол праздновать мой день рождения. Даже отец вернулся к празднику.
Что может быть лучше, когда рядом будущий мужчина всей твоей жизни, но уже такой любимый; родной и любящий отец; бабушка; уже взрослый Лир и родители Сергея.
В тот день рождения, задувая свечи, я загадала, чтобы папочка и Сереженька никуда больше не уезжали.
Глава 5
Приближался мой девятый день рождения и самое главное – возвращение Сергея из армии. Я ждала день его приезда больше, чем свой праздник. Мне не терпелось его увидеть, хотелось обнять крепко-крепко и никуда не отпускать.
Мое желание, загаданное в прошлом году, сбылось наполовину – Сергей больше никуда не уезжал, – разве что потом, когда начал работать с Евгением Николаевичем, а вот отец продолжал уходить в рейсы. Иногда мне хотелось, чтобы вместо отца в плаванье уходил Сергей, чтобы я его не видела долго-долго. Может быть тогда, мне было бы значительно легче знать, что он далеко и поэтому нет возможности увидеться, а не тогда, когда он рядом, но видеться мы толком не можем. И тому есть одна главная причина.
Я встречала Сергея из армии вместе с его родителями. Стояла я со стороны, Людмилы Андреевны, которая держала меня за руку, а я притоптывала ножкой на месте, ожидая появления Сереженьки. Когда я его увидела, рванула к нему с такой скоростью, что чуть не споткнулась, когда бежала. На моем лице играла улыбка, глаза сверкали, некоторые прядки волос выбились из хвостика, но все это было неважно. Важно то, что я наконец-то заключила в объятия Сергея.
– Сереженька! – Я поцеловала его в щеку, а потом и во вторую.
– Машенька, маленькая моя! Как же я рад тебя видеть!
К нам тут же подоспели его родители и начали обнимать Сергея, а он не выпускал меня из рук. Так и обнимал Людмилу Андреевну и Евгения Николаевича вместе со мной.
Потом мы поехали домой, где его мама накормила всех нас, а позже, Сергей пошел со мной гулять. Он рассказывал мне о своей службе, о том, что скучал по всем. Мне было интересно его слушать. Я ловила каждое его слово, смотря на него, думая, какой же он красивый!..
Сергей довольно изменился внешне после армии. Он повзрослел, возмужал. Его тело стало еще более крепким; ткань одежды так и обрисовывала мышцы. На лице была легкая щетина. Ему всегда нравилось ходить больше небритым, чем наоборот. И мне тоже так нравилось больше.
После армии, Сергей устроился грузчиком на складе стройматериалов. Он работал не покладая рук, и свой первый рабочий опыт заработал кровью и потом. Приходил домой вымотанным и уставшим. Позже, он поступил в университет. Так и не бросив работу, он совмещал
Сергей отвозил меня в школу, а потом ехал в университет. По возможности, забирал меня после занятий. Так шли года, я взрослела, Сергей становился старше. А потом… потом я поняла, что влюбилась. Очень сильно влюбилась… в Сергея.
Поначалу, я испугалась своих чувств, совершенно не понимая, что со мной происходит, почему я смотрю на него другими глазами, или под другим углом. Я боялась и отводила взгляд каждый раз, когда он смотрел на меня. Я ругала себя, негодовала, говорила, что это неправильно, ведь он мне как старший брат. Он и заботился обо мне, как о сестренке. Но, сопротивляться было бесполезно. Я увязала в своей любви каждый день, каждый час, каждую минуту… И я очень боялась, что он заметит то, что я к нему испытываю. Я начала его избегать. Домой к ним перестала приходить, мотивировав тем, что у меня много домашнего задания. Но проблема в том, что видела я Сергея каждое утро. Он забирал меня в школу и привозил обратно. При нем я старалась молчать, но получалось это плохо, потому что Сергей меня всегда о чем-то расспрашивал. Ему было интересно, как я провожу время, какие успехи в школе и чем я занимаюсь в свободное время. Мне было тогда еще только двенадцать лет, когда я испытала первую влюбленность к Сергею, пока эта влюбленность не перетекла в настоящую любовь. Хотя, по правде сказать, я любила его всегда. Просто раньше, я не понимала своих чувств, пока не настал период полового созревания и меня не начало тянуть к Сергею физически. Я считала, что это ненормально. Рассказывать Сергею о своих чувствах я не стала. Решив, что они должны быть инкогнито. Ни отец, ни бабушка, никто либо другой не должен был знать или догадаться. Я думала, это со временем пройдет, но нет. Не прошло. И спустя еще два года, мои чувства только укрепились, и если бы их можно было поместить в какой-нибудь прозрачный сосуд, то со временем, он бы лопнул под натиском силы моей любви.
В преддверии моего пятнадцатилетия, Сергей, как и всегда, собирался меня отвезти в школу. В этот день я была особенно капризная и вообще все раздражало. Я злилась на весь мир и больше всего на Сергея, за то, что он всегда рядом, всегда такой красивый и за то, что я его люблю. Он зашел ко мне в комнату, когда я еще валялась в кровати: длинные каштановые волосы разметались на моей подушке, и сама я еще была сонная и растрепанная.
– Ты почему еще не готова?
– Я сегодня никуда не пойду, – зевнув, я подтянулась и перевернулась на другой бок. Спала я в футболке, которая едва прикрывала мою попу. Поняв, что Сергей, возможно, увидел то, чего ему не следовало бы видеть, я натянула повыше одеяло.
– Могу я поинтересоваться, по какой причине, Ваше Высочество не пойдет сегодня на занятия? – Сергей нахмурил брови и скрестил руки на груди.
– Не хочу, – ответила я, а сама хихикала от вопроса Сергея. Ваше Высочество, тоже мне.
– Что значит, не хочешь?
– Это значит, что Мое Высочество отпускает своего верного лакея сегодня и освобождает от такой тяжкой участи, как везти мое прекрасное юное тело в здание, где грызут гранит науки. – Я с чувством приложила руку к груди и тяжело вздохнула. – А теперь, ступай, мой верный друг! – Махнув рукой на дверь, как в свое время делали короли, я накрылась одеялом с головой, чуть не засмеявшись в голос. У Сергея было такое обалдевшее лицо.