Двенадцать китайцев и девушка
Шрифт:
– У них тоже есть подобные игрушки. Час назад они бросили в меня одну из них, – охладил он энтузиазм Скальфони.
– И она сработала? – ревниво спросил итальянец.
– Еще как, – подтвердил Феннер. – Разнесла полдома. Надеюсь, твои тоже не подведут. Они нам очень могут пригодиться.
– Спрашиваешь! – самодовольно сказал Скальфони и пошел еще раз взглянуть на свои «хлопушечки».
Через четверть часа Феннер заметил огни рыбацкого поселка.
– Два слова напоследок, ребятки, – сказал Феннер. – Мы здесь для того, чтобы надолго, если не навсегда, вывести из строя лодки
– О'кей, – дружно ответили все четверо.
Кемеринский искусно завел лодку в одну из бухточек. Шаиф расчехлил автоматы и передал один Феннеру. Скальфони вытащил из кабины мешок с гранатами.
Лодка мягко ткнулась в прибрежный песок, и Кемеринский выключил мотор. Все спрыгнули на берег. Кемеринский осторожно, как дитя, передал Скальфони его заветный мешок.
На прощание Феннер строго предупредил его:
– Будь наготове. Как услышишь разрывы, тут же запускай мотор.
– Не волнуйся. Все будет как надо. Поаккуратнее там, – ответил Кемеринский.
Они вереницей направились к поселку. Дорожка была неровной и каменистой. И хотя идущий впереди Феннер подсвечивал фонариком, Скальфони несколько раз споткнулся.
– Ты, сукин сын и сын Девы Марии, смотри куда ступаешь, – цыкнул на него Алекс.
– Без тебя знаю, трусливый пес. Кто их знает, может быть, они вообще не взорвутся.
– Спокойнее, ребята, – утихомирил их Феннер. – К пирсу подбираемся боковыми улочками. Впереди вы, за вами – Скальфони, я – замыкающий. Рассредоточились. Не будем привлекать внимания.
Ночь выдалась душная. Ярко светила круглая луна. Поселок миновали благополучно. Несколько встретившихся им рыбаков с любопытством взглянули на странных путешественников, почему-то старательно прятавших свои снасти под полами плащей.
Взобравшись на пригорок, Феннер и Шаиф вновь увидели перед собой сверкавшее в лунном свете море, до которого было не больше сотни метров.
– Кажется, здесь, – вполголоса проговорил Феннер, показав на большой деревянный барак, длинную бетонную дамбу высотой не более метра и шесть больших моторных баркасов. В окнах барака горел свет. Его луч, пробивавшийся через полуоткрытую дверь, лег как указующий перст на покрытую легкой рябью воду.
Скальфони раздал каждому по два коротких отрезка трехдюймовой трубы, плотно набитых динамитом, со шнурочками, как у детских хлопушек.
– Мы с Шаифом берем на себя барак. Ты, Скальфони, подбирайся поближе к лодкам. Алекс, прикрываешь нас и снимаешь каждого, кто выскочит из барака. В случае чего дуй к нам на подмогу. Ну, с Богом!
Феннер и Шаиф осторожно спустились по крутому склону.
– Заходи слева, а я попробую подобраться справа. Стрелять только в случае крайней необходимости, – предупредил Феннер.
– Уж что-что, а пострелять придется, – ухмыльнулся Шаиф. На полпути они замерли – из сарая вышел человек и стал прохаживаться вдоль дамбы. Потом он остановился и помочился в воду.
Феннер благополучно спустился
– Стоять! – повелительно сказал Феннер и сделал угрожающий жест дулом автомата.
Пуэрториканец резко упал на одно колено и выхватил пистолет. Феннер плавно нажал на спусковой крючок и дал короткую очередь. Пуэрториканца отбросило назад. Он схватился обеими руками за грудь и скатился в воду.
В три прыжка Феннер достиг стоявших у сарая больших бочек с бензином и залег за ними. Тут же из барака раздалась очередь, но, к счастью, пули лишь вздыбили песок на том месте, где он только что стоял. Не теряя времени, он выхватил одну из бомб, дернул зубами за шнур и швырнул ее в сторону сарая. Он слышал, как она ударилась о стенку, упала на землю и безобидно зашипела.
– Вот тебе и домашняя заготовка. Черт бы побрал этого макаронщика, – выругался он про себя.
Автомат на минуту замолчал, и наступила режущая душу тишина. Феннер подполз к краю бочки и осторожно выглянул. Свет в бараке потух, а дверь была закрыта. Феннер схватил вторую бомбу и подкинул ее под дверь. И тут же в окне появилась вспышка строчившего пулемета. Феннер успел вовремя упасть плашмя. Раздался оглушительный взрыв, который разнес дверь в щепки.
Глядя на охваченный пламенем сарай, Феннер подумал, что, пожалуй, поторопился с оценкой творчества Скальфони. В этот момент раздалось два мощных взрыва с другой стороны барака. Это сработали бомбы Шаифа.
Положив «томпсон» на бочку, Феннер дал длинную очередь по окнам барака и вновь нырнул в темноту. Оттуда ответили, и, ориентируясь по вспышкам, Феннер выпустил три короткие очереди. Внезапно наступила тишина, он огляделся и заметил Скальфони, который поспешно катился на заду с холма, прижимая руку к груди. Он представлял собой очень хорошую мишень, и из барака принялись садить по нему из карабина. Не обращая на пули никакого внимания, азартный итальянец выхватил из-за пазухи одну из своих трубок и бросил ее в изрыгавшее огонь окно. Феннер проследил за траекторией ее полета, с трудом подавляя желание целиком закопаться в песок. Казалось, что бомба летит ему на голову. Но она благополучно влетела в окно и с треском разорвалась, осветив хибару изнутри. Барак вспыхнул, как факел, от основания до крыши. С ликующим лицом Скальфони подбежал к тому месту, где залег Феннер, и тоже укрылся за бочками.
– Ты смотри, они работают! Да еще как! – радостно прокричал он. – Да за такую ночку я бы пожертвовал свиданиями со всеми красотками мира!
– Пригнись, маэстро. Сейчас они начнут вылезать, – предупредил его Феннер.
– Дай я им добавлю еще одну, чтобы они поскорее решились, – попросил Скальфони.
– Валяй! – согласился Феннер.
Итальянец швырнул бомбу прямо в опаленный дверной проем. В эту бомбу он явно переложил динамита. Взрыв был настолько мощным, что их слегка оглушило, несмотря на то, что они лежали в укрытии.