Двенадцать китайцев и девушка
Шрифт:
– А как ты относишься к Тэйлору? Керли заметно вздрогнула, и улыбка мгновенно сошла с ее лица.
– Сыщик всегда сыщик, – горько произнесла она. – Я не собираюсь говорить с тобой о таких вещах, легавый.
– Так ты знаешь, кто я?
– Об этом теперь все знают, – сказала она, собирая тарелки.
– И Найтингейл?
– Конечно.
– Тогда зачем он вытащил меня из этой заварухи?
– Он чем-то обязан Гротти. И он – человек слова. Феннер напряженно размышлял. Когда она вернулась из кухни,
– Я не собираюсь рушить твой призрачный мирок, малыш. Мы ведь с тобой друзья?
Керли оперлась о стол и подалась к нему. Ее лицо стало жестким и неприветливым, как будто он обманул ее лучшие ожидания.
– Со мною у тебя этот номер не пройдет. Из меня ты ничего не выудишь. Так что лучше кончим об этом.
– Хорошо, хорошо. Только не злись. Она пошла и заперлась в ванной. В этот момент в комнату вошел Найтингейл и тяжело посмотрел на Феннера.
– Спасибо, старина, – невозмутимо произнес Феннер. – Ты вытащил меня из пренеприятной истории. Теперь вы с Гротти квиты.
Найтингейл никак не отреагировал на его слова.
– Теперь, когда ты очухался, сматывайся отсюда, да поскорее. Этот городок слишком тесен для тебя и Карлоса, – жестко произнес он.
– В том, что теперь нам двоим никак не разминуться, ты, пожалуй, прав. Но что до остального…
– Какие могут быть дела у Гротти с легавым? Просто не укладывается…
– Карлос наступил Гротти на любимую мозоль. Я здесь для того, чтобы расчистить ему место. А что касается «полицейского», то в играх, в которые играют люди, сегодня я – детектив, ты – гангстер, а завтра наоборот…
– Я не собираюсь сейчас разбираться в этих тонкостях, – оборвал его гробовщик. – Повторяю, сматывайся из города. И чем быстрее, тем лучше…, для всех нас. Ты думаешь, что Карлос выдаст мне премию, когда узнает, что я помог тебе?
Теперь Феннер смерил Найтингейла тяжелым взглядом:
– Я принимаюсь за Карлоса всерьез. Тебе лучше быть на стороне победителей, так как я непременно сломаю этому гаду хребет.
– Разбежался. Я сделал свой выбор давно. Убирайся! Иначе я наведу на тебя Карлоса.
Найтингейл был непреклонен, и Феннер понял, что убеждать его бесполезно.
– Ну что же! Делай как знаешь. Я тебя предупредил.
– Я тоже, – сказал Найтингейл и отвернулся. Он поколебался, вытащил из кармана любимый Феннером кольт 38-го калибра и положил его на стол.
– Это тебе на дорожку. Гротти однажды спас меня от пожизненного заключения. Если я вечером увижу тебя в городе, то лучше стреляй первым. Ты понял?
Он вышел и тихо закрыл за собой дверь. Феннер взял пистолет и задумчиво взвесил его в руке.
– Ну, ну, – проговорил он вслух.
Керли вышла из ванной и увидела пистолет.
– Приходил Найтингейл? Феннер рассеянно кивнул головой.
– Ну и как он настроен?
– Так
– Моя машина готова. Куда тебя подбросить?
– Все равно. Слушай, Керли. Я покончу с Карлосом через несколько дней. Ты мне ничего не забыла сказать?
– Да, забыла. Твои шмотки в шкафу. Больше я их отстирывать не собираюсь.
Феннер быстро оделся. После стирки одежда села и стесняла движения, но он не обратил на это никакого внимания. Он вышел из комнаты и начал спускаться, надеясь встретить внизу Керли. Спуск по лестнице подействовал на него как подъем. Он еще не полностью восстановился, но упрямо шел вперед. И тут он увидел Кедли, лежащую на полу возле ступенек.
Он остановился как вкопанный и вытащил пистолет. Осторожно подошел к ней и увидел рукоятку ножа, торчащую из ее спины. Опустившись на колени, он повернул ее и посмотрел ей в лицо, в котором не было ни кровинки. Ее голова безвольно упала ему на плечо, она едва дышала.
Феннер осторожно поднял ее на руки и отнес наверх в ее комнату. Ноша показалась ему необыкновенно тяжелой, и когда он осторожно положил ее на постель, его руки и ноги дрожали, а сердце бешено колотилось. В замешательстве он схватил трубку телефона и набрал номер конторы Найтингейла.
– Похоронное бюро Бака Найтингейла, – ответил скорбно торжественный голос.
– Быстро приезжай! Они достали Керли, – сказал Феннер и повесил трубку.
Керли открыла глаза. Увидев его, она улыбнулась краешками губ и протянула ему слабеющую руку:
– Поделом мне. Не надо было помогать ищейке. Феннер не отважился вытащить нож из ее спины. Он поддерживал ее таким образом, чтобы она не опиралась на рукоятку.
– Помолчи, детка. Сейчас тебе помогут. Лицо Керли исказила гримаса боли.
– Поздно, – прошептала она и тихонько заплакала.
– Это работа Карлоса?
Керли не отвечала. Из уголка ее рта показалась струйка крови.
– Не молчи, Керли. Я должен добраться до этих подонков. Ты же видишь, эти трусы бьют в спину.
– Это был один из его пуэрториканцов. Он бросился на меня, прежде чем я успела закричать.
Феннер видел, как быстро она угасает.
– Почему Тэйлор таскал твою фотографию с собой? Кто он тебе?
– Он мой муж, – слабо прошептала она.
Видя ее страдания, Феннер нащупал костяную рукоятку ножа и выдернул его из спины умирающей. Она резко открыла глаза и вскрикнула.
– Сейчас мне значительно легче, – тихо проговорила она. Феннер осторожно поднял ее и уложил на кровать.
– Уж поверь моему слову, этот подонок поплатится у меня за это, – с уверенностью сказал он.
– Мне это уже не поможет… – прошептала она. Феннер вспомнил, что где-то видел бутылку виски. Он подошел к настенному шкафу и плеснул пару глотков в стакан.