Шрифт:
– Миша, ты обалдел? Не мог как все нормальные люди на машине приехать.
– Саня, это ты обалдел. В такую глухомань забрался. К тебе никакой «джип» не доберется. К тебе только на тракторе или на вездеходе доедешь. Мне что вездеход покупать надо было?
– Ну, купил бы вездеход.
– А на хрена я вертолет покупал? Для красоты? Вот и решил к тебе прилететь.
– Ладно. Молодец. Милости просим. Только давай, бездельников своих отправляй домой.
– Почему бездельников? Телохранители.
– И на хрена
– Да нет вроде. Ну, так… Положено. Для престижа.
– Здесь тебе они не нужны. Никто тебе не угрожает и не будет угрожать. А для престижу они вообще здесь ни к чему.
– Понял! Антоша, давайте летите обратно и по домам. А я здесь побуду. Завтра прилетите.
– Михаил Андреевич, как же так? Как мы вас тут оставим? Может, хотя бы я один останусь…
– Летите. Тут меня Сашка охранять будет. От медведей… Вещи только в дом занесите.
Саша и Миша двинулись к избе на самом краю деревни. Оба небольшого роста, коренастые. Миша в дорогом костюме, рубашке с галстуком, золотым перстнем на пальце и Саша в потертых джинсах, старой выгоревшей линялой майке и разношенных кедах на ногах.
Вертолет зашелестел лопастями и загудев поднялся в небо. Миша «сделал ему ручкой»
– Ну как живешь тут?
– Да вашими молитвами.
– Домой то возвращаться будешь?
– Мне и тут хорошо, Мишаня. Посмотрим.
Зашли в избу. Миша огляделся. Странные чувства вызывала обстановка. Всё обычное, деревенское. Печь, лавка, грубый стол, ведра с водой, дрова в углу. И в контрасте с этим хорошая кровать с ортопедическим матрасом, навороченный ноутбук и сотовый телефон последней модели.
Миша быстро переоделся в джинсы и ковбойскую рубашку. Свой шикарный костюм с галстуком и рубашкой повесил в старинный шкаф со скрипучими дверцами. Там же оставил туфли. Снял часы, перстень, браслет. Только цепочку с крестиком оставил.
– Ну, чем угощать будешь?
– Борщ есть, каша гречневая с мясом. А ты что сильно проголодался?
– Да, нет. Это я так, думал накатим за встречу. У меня все с собой. Всё из ресторана, ещё теплое.
– Я, Мишаня, собирался на рыбалку, а тут ты как снег на голову. Всех моих соседей перепугал своим вертолетом. Они его уже лет сто не видели.
– На рыбалку? А меня возьмешь?
– Ну, куда ж я от тебя теперь денусь?
– А где ловить будешь?
– Да прям тут, перед домом. Чего далеко ходить. Место прикормленное.
– Озеро у тебя тут конечно шикарное. Красота.
– Красоты ты ещё не видел, Мишаня. Пойдем.
На берегу расположились основательно. Но ловить сели не сразу. Уже висел подвешенный над костром котелок, бурлил чайник с кипятком, а Саша только забросил удочку.
– Надо было мой японский спиннинг привезти. А Саш?
– Миш, тут на удочку отлично клюёт. Мы не
Клюнуло почти сразу, как забросили удочки. Миша сначала разошелся, уже штук восемь повытаскивал, но Саша прервал его азарт. Сам он уже не ловил, только смотрел на Мишу.
– Хватит. Объешься.
Он пересмотрел рыбу в сетке, отобрал три самые большие рыбины, остальных выпустил обратно в озеро. Потом насадил кусок лягушки на крючок и показал куда забросить.
– Там щука. Большая. Вот специально для дорогих гостей держал. Тебе дарю такую возможность, поймать её.
Миша пошел к указанному месту, а Саша уселся чистить рыбу. Он успел почистить все три рыбины и бросить их в котелок, когда наконец раздался Мишин восторженный крик радости. Он бежал к костру с огромной щукой в руках.
– Саня, Саня, нет ты погляди, вот это да! Вот красота! Вот это щучка!
– Миш, да ты не ту поймал. Эта ж маленькая. Ну ладно сойдет и эта. Давай сюда, почищу её.
Вечер быстро погружался в ночь. Отблески дневного света тонули в воде озера. Потянуло ветерком с запахами самого свежего земного тепла. Травы зашумели переговариваясь. Камыш зашелестел хриплым голосом. Темнота укладывала в своё лоно все окружавшее костер. Угольки постреливали в темноту, а оранжевое пламя разгоняло тьму мягким светом теплой лампы.
Сели на бревна и стали ждать, когда будет готова уха. Саша на сковородке жарил щуку. Он брал кусочек рыбы, солил его, перчил и обливал соком невесть откуда взявшегося лимона. Потом обмакивал во взбитом яйце и клал в шипящее масло на сковородке. Готовые кусочки вытаскивал и складывал на тарелочке.
Миша, глотая слюну наблюдал за действиями Саши. Наконец последний кусочек был обжарен, уложен на тарелочку и посыпан зеленью. Уха тоже была готова. Миша хотел сбегать за «Столичной» которую, привез с собой, но Саша покачав головой вытащил из заветного рюкзака наливку. Наливка, настоянная на ягодах, алым цветом засветилась в отблеске костра.
Выпили по первой. Уха была наваристой и про вторую просто забыли. И только слегка утолив голод, снова налили. Закусили свежими помидорами.
– Свои, с грядки – похвастался Саша.
Снова налегли на уху и только когда ложки заскребли по дну котелка, остановились.
– Уф – вздохнул Миша – Вроде объелся. Но щуку давай после третьей.
Выпили по третьей, закусили и принялись за жаренную рыбу. Съели только половину.
– Это завтра доедим – Саша откинулся на бревно, которое подпирало спину – сейчас чайку попьём.
Бросил в кипящий чайник щепотку заварки и из чайника повалил густой аромат чая с мятой, смородиновым листом и ещё какими то травами. Пили обжигаясь и дуя в кружки. Потом сели расслабленно возле догорающего костра и блаженно затихли, вдыхая ароматы ночи.
Конец ознакомительного фрагмента.