Две женщины
Шрифт:
– Он меня ударил, Барри. Я ему сказала, что ты бы так не сделал, но он ответил: «А ты сначала скажи ему, а потом пусть он придет ко мне, и мы поговорим».
Она ожидала, что Барри сейчас скажет свое веское слово, пообещает ей «разобраться с этим подонком», и тогда она сможет похвастаться всем знакомым этой историей. Вместо этого он уставился на нее, и под его пристальным взглядом она почувствовала страх.
– Ты собираешься отвечать мне? – упавшим голосом спросила она.
Он кивнул, не сводя с нее холодных глаз.
– Если я выясню, что у тебя герпес, Мэгги, я тебя прикончу.
Она почесалась. Он посмотрел на ее татуировку, на ее грязную кожу, и его едва не стошнило. Что было у него с головой, когда он решил поиметь это сокровище, он не мог объяснить. Он вспомнил начало своего брака и чем наградил жену, которой до родов оставалось всего ничего. К его горлу снова подкатила тошнота.
Он вспомнил о проститутке, которую тогда забил до смерти, и подумал, что такое ему с рук не сойдет во второй раз. Все знали, что он здесь. Его выдавал «астон мартин», который он легкомысленно припарковал неподалеку. Раньше ему льстили разговоры, что он отметелил шлюху. Это было частью имиджа крутого парня. Но не сейчас.
Первый удар заставил Мэгги пролететь через всю комнату. Потом последовал второй. Барри избил ее основательно, отомстив за то, что она сделала. Когда он закончил, стены были забрызганы кровью. Но он чувствовал некоторое удовлетворение. Лицо Мэгги заплыло так, что ее невозможно было узнать. Кроме того, он сломал ей руку. Но не это его волновало.
Сделав свое дело, он вышел из квартиры. Жители соседних квартир высыпали на балконы и прислушивались к тому, что происходило у Мэгги. Старушки глубокомысленно кивали головой, но в полицию никто не позвонил. За Барри наблюдали, как он спустился по лестнице и сел в свою шикарную машину. Когда опасность миновала, соседки пошли к Мэгги, чтобы помочь бившейся в истерике девушке.
Барри поехал прямиком к Сьюзен и выложил ей все как на духу.
– А что такое герпес? – в замешательстве спросила Сьюзен. Она не знала, как обсуждать подобные вещи с Барри.
– Это венерическая болезнь. Но, в отличие от гонореи, она никогда не проходит. Ты всю жизнь будешь носить ее в себе, как родимое пятно. Вокруг причинного места все болит, покрывается язвами, ноет, и ты чувствуешь себя больным.
– А это не смертельно, Барри?
– Может, и смертельно – откуда я знаю?! – заорал Барри. В голосе его было отчаяние.
– А от кого ты это подцепил? Определенно не от Розель. В это я никогда не поверю.
– Естественно, не от нее, дура. От одной старой шлюхи, чтоб ее.
– А ты уверен, что у тебя это есть? Я имею в виду, ты проверялся? Извини, я понимаю, что разговор не ко времени, но я хочу купить новую мягкую мебель, наша уже свое отслужила.
Барри кивнул, мысли его были далеко:
– Уже? Хорошо, как скажешь. Я заплачу. Обставь квартиру, если хочешь. Но, Сью, обещай, что ты поможешь мне выкрутиться. Пойдем со мной в клинику, ладно?
Сьюзен печально кивнула. Она не могла противостоять его притяжению, когда он был таким, как сейчас. Настоящим Барри, как ей казалось.
– Не волнуйся, Барри, как-нибудь все уладим. А теперь тебе пора бежать на работу, а то Розель будет тебя искать.
Розель ничего не понимала. Барри вел
– Что-то происходит, Барри, о чем мне не следует знать? Он не мог смотреть ей в глаза. Словно удивляясь подобному вопросу, он громко заговорил:
– Ну что ты делаешь из мухи слона, Розель, просто я чувствую себя неважно. Такое случается. Через день-два все будет в порядке. Не доставай меня, пожалуйста. Дай мне прийти в норму.
Она уставилась на него.
– Что происходит, Барри? – Ее голос звучал жестко, и он наконец осмелился взглянуть ей в лицо.
– Что ты имеешь в виду? – Он все еще пытался отвертеться.
– Только одно: я должна знать, в чем дело. Если ты мне расскажешь, то я смогу понять. Если нет и будешь продолжать делать вид, что все классно, то боюсь, я очень сильно тебя огорчу, когда сама докопаюсь до причины. Поэтому давай лучше поговорим.
Барри посмотрел на нее. Он любил Розель. Но ей никогда не понять его охоты до других женщин. Вот Сьюзен понимала его. За то, что он был с ней, она могла простить ему что угодно. Но с Розель дело обстояло по-другому. Она будет доставать его до тех пор, пока не узнает, в чем дело. Не стоило недооценивать ее.
Он решил сменить тактику:
– Я должен пойти сейчас к детям, к маленькой Рози, поскольку обещал Сьюзен подбросить их до клиники. А когда вернусь, мы все обсудим, ладно?
Она молчала целых двадцать секунд, прежде чем ответить.
– Я хочу, чтобы ты явился сюда к двенадцати и к этому времени приготовил ответы на мои вопросы. Иначе, Барри, вон отсюда. С работы и из моей жизни. Понятно?
В ее глазах читалась решимость, и он почувствовал себя в ловушке. Сегодня он получит результаты анализов, и тогда придется принимать решение. Он широко улыбнулся, сам удивляясь, как ему это удается:
– Сейчас я поеду к ребенку, а потом поговорим, хорошо? Розель едва заметно кивнула, и Барри почувствовал, как спало напряжение. У него в запасе несколько часов. Если он не инфицирован, то проблем не будет. А если наоборот… Он приходил в ужас от одной мысли, что мог заразить ее! Когда он об этом думал, его прошибал холодный пот. То, что болезнь уже течет по ее венам, пробирается в каждую клеточку ее тела, готовясь нанести первый удар, пугало его так, как ничто и никогда на свете.
В венерологическом диспансере знали о герпесе столько же, сколько и он сам. Но Барри поговорил со стариной Чоппером, который сказал, что точно подцепил это от Мэгги. Так же как и Барри, Чоппер пользовался женщинами, когда ему этого хотелось. Сейчас, так же как и Барри, Чоппер чувствовал себя как уж на сковородке, и ему еще предстояло объяснить своей жене все возможные последствия болезни.
Поцеловав Розель, Барри вышел из комнаты. В голове у него пронеслась мысль, что он уходит отсюда навсегда. Вполне возможно, уже сегодня вечером этот дом перестанет быть его домом. Он взял машину Розель на тот случай, если больше не представится такой возможности. Ведь если у него действительно «большой Г», как называл свою хворобу Чоппер, то его безжалостно будут иметь во все места.