Две стрелы
Шрифт:
– Ему грозило стать посмешищем.
– Глава сказал Ходоку:
– Подожди. Пусть Красноречивый скажет, что ему ответил Длинный.
– Длинный плюнул мне в правый глаз. Единственное, что ему оставалось, когда не хватает запаса слов. Но я ему на это возразил: "Длинный, а дурак".
– А тебе не захотелось отомстить ему?
– Но я же отомстил! Мое оружие - слово. Дорогие родичи! Я, в конце концов, отказываюсь понимать. Было же две стрелы: одна стрела Ходока, другая стрела Долгоносика. Ходок, видимо, намекает, что
– Ты промахнулся, слепая курица!
– расхохотался Ходок.
Глава попросил:
– Покажите нам, где это произошло.
Ходок быстро пошел к лесу. Все поднялись и, боясь отстать, бросились за ним. Обошли ржавое болотце, пробрались через петли ползучих растений.
Здесь было сумрачно. Странные листья, как бледные лампы, светились в скрещении ветвей.
Люди сгрудились, не решаясь подойти к месту убийства. Дети замолкли.
– Предположим, я - Длинный, - сказал Глава.
– Я поговорил с Ходоком. Теперь Ходок, где ты в это время стоял? Ходок занял свое место за стволом дерева.
– Долгоносик, где в это время был ты? Долгоносик стал за стволом другого дерева.
– Красноречивый, займи свое место.
– Какое место? Какое место? Меня тут не было!
– Ходок показал:
– Он там стоял. И Длинный шел как раз в его сторону.
– Стань туда, - сказал Глава.
– Хорошо, я стану, но меня здесь не было.
Человек Боя наблюдал за этим со стороны, усмехаясь. Глава сказал:
– Итак, вот Длинный идет в твою сторону. Медленно зашагал к Красноречивому. Все ближе. Как вдруг тот закрыл лицо руками и закричал:
– Хорошо, я сознаюсь!.. Но не полностью. Мы стреляли одновременно. Но я не успел натянуть тетиву, как Длинный вдруг упал. И превратился в труп.
Глава обратился к людям.
– Дорогие родичи! Теперь нам известны все, кто повинен в гибели Длинного. Почти все. Нам предстоит решить, какую кару они заслужили.
Но тут Человек Боя, перебив его, пророкотал:
– Может быть, по моему лбу слишком много лупили дубинками враги, и он перестал соображать. Может быть, я гожусь только на то, чтобы отдать за вас жизнь молча. А говорить мне не положено. Тогда растолкуйте мне; что происходит. Второй день нам тычут этого Длинного. А что Длинный! Он хотел стать на нашем пути к обыкновенной справедливости. Однако, нашлись среди нас люди, которые ему помешали. И вот, вместо того, чтобы воздать им почести, мы обвиняем их! Как будто они совершили преступление! Что, Друзья, разве не так?
Воинственные зычно закричали:
– А то нет!
– Довольно уж!
– Хватит уж!
– Пора уж!
Черепашка запричитала:
Оборотни!
Не морочьте нас!
Простодушные,
простецкие,
непорочные!
Оборотни
с улыбочками безобидными!
Заклинаю вас!
Незаметные,
станьте видными!
Оборотни,
нам в глаза светло глядящие!
Ящерицы!
Обернитесь
ящерами!..
Красноречивый
– Чур меня... Чур меня... Нечего заклинать, нечего!
– Здесь наводят порчу на людей! Возьмите-ка ее!
– распорядился Человек Боя.
Двое воинственных направились к Черепашке, но Ушастый бросился на них, и они покатились по земле.
– Так вот для чего ты берег своих молодцов!
– ошеломленно крикнул Долгоносик.
– Наше дело было убрать Длинного, а они чистенькие, они вступают в игру теперь!
– Этого тоже взять, - велел Человек Боя.
Двое воинственных направились к Долгоносику, но он побежал от них, увертываясь. Началась оголтелая жестокая драка.
Глава поднял руку, но на него не обращали внимания. Тогда он выхватил кого-то из свалки, повернул к себе.
– Меня стукни. Меня! Хлобыстни! Врежь мне по глазам! Хрясни меня по шее! Сорви на мне злость, сразу станет легче!
Выхватил одного за другим, кричал:
– Укуси меня! Кусай! Какие клыки у тебя острые! Откуси мне ухо! Перегрызи мне глотку!.. А это кто же? Девушка! Крепкие у тебя, оказывается, когти. А ты - меня! Меня! По роже моей старой! Интересно же, - будет о чем рассказать!
Люди расползались, разбредались. Драка иссякала.
– Раздор и склока. Раздор и склока... Это конец.
– Нет, старый, сказал Человек Боя.
– Это не конец. Это начало... Подойди, юноша.
Один из воинственных, смущенно улыбаясь, подошел.
– Вчера в лесу на него напал тигр. А у него в руках была одна рогатина. И он победил, одержал победу над полосатым! Вот какие люди нам нужны. Вот кому первое место и на совете, и у костра! Потом станем лелеять никчемных и бесполезных. Потом, это я тебе обещаю. Но пока пускай они потеснятся.
– Пускай потеснятся, - поддержали Человека Боя воинственные.
– Пускай потеснятся!
Мы видели этих людей и раньше, но что-то изменилось в них. Как будто выросли подбородки, как будто укоротились лбы.
Ушастый встал перед Человеком Боя.
– Значит, ты считаешь, что одни могут быть сыты, когда другие голодны, так тебя понять?
– Да, Ушастый, ты смышленый парень.
– И значит ты считаешь, что свирепость - это для человека самое главное, так, да?
– Да, я Человек Боя, для меня это самое главное.
– А тех, кто не так свиреп, надо уничтожить. Так, да?
– Да, приятель, бесполезных полезно уничтожать.
– А помнишь ли ты, что если луна увидит кровь человека, пролитую его сородичем, то этот сородич должен умереть?
– Сначала ты умрешь, Ушастый.
Две стрелы просвистели в воздухе. Они поразили Ушастого в спину.
Вскрикнули женщины, толпа угрюмо вздохнула, и стало тихо.
Черепашка бросилась к Ушастому, вгляделась. Боясь понять, что произошло, она села на землю, радом с ним.