Две столицы
Шрифт:
— Чего хотел Дмитрий Васильевич? — я подозвал к себе экс — сенатора
— Терплю многие лишения, ваше величество! — «шпион» молитвенно сложил руки — Денег уже нет, подорожную обратно в Питер мне отказываются выдавать в канцелярии
— И правильно отказывают — покивал я, рассматривая странного животного, который обеспокоенно бегал туда — сюда по клетке. Кого — то он мне напоминал…
— Вернешься к Катьке, падешь в ноги — она женщина жалостливая, простит тебя. Ежели еще не простила — я внимательно посмотрел в глаза экс — сенатора. Тот смутился,
— Нет, нет, что вы! — Волков достал из — за пазухи какой — то документ — Мне пути назад нет. Особливо после того, как мы с Николай Ивановичем составляли послания в уезды. И вот еще, извольте — с глянуть
Лист бумаги перекочевывает мне в руки. Я быстро проглядываю документ. Это статья, точнее даже репортаж о взятии Нижнего Новгорода для европейских газет. Составлен очень грамотно и комплиментарно для меня — продолжатель дела Петрова возвращается на отчий трон, отнятый фаворитами, дает простому народу волю, землю… Образ получается вполне положительный, немцам, да французам должен понравится.
— Дело полезное, но почему же инкогнито? — я показываю на аббревиатуру V.D. внизу статьи — Пиши под своей фамилией!
Волков бледнеет. Надо бы дать ему пряника.
— А в канцелярии дам указ зачислить тебя на кошт коллегии Новикова. Будешь жалованье получать — я еще раз посмотрел на полосатого волка, махнул рукой купцу — Как именуется сей зверь?
Понарев поклонился всей свите, произнес:
— Ван — дименский пес. Привезли голландские негоцианты в прошлую навигацию из земли Ван Димена… Уж больно тепло любит, царь — батюшка — зимой чуть не издох.
Бог ты мой… Это же сумчатый тасманийский волк! Вымер в начале 20—го века.
— Береги его, Антон Тимофеевич! — я покачал головой. Словно динозавра живого увидел.
— А еще лучше зазови к себе господина Фалька — я кивнул также Ване Почиталину — Это ученый, что приехал с нами из Казани. Пущай опишет сего зверя.
Наконец, нашлось дело и «апостолу Линнея». Фальк уже пришел в чувство после своего наркотического трипа по опиумкурильням и теперь может послужить науке.
Длинная колонна войска змеилась по старому московскому тракту, поднимая облака пыли. Я мог наблюдать свое войско на много верст, как вперед, так и назад, поскольку находился на самой макушке пологого холма, на склонах которого уже много сотен лет стояло село Доскино. Маршировала батальонными колоннами пехота, сопровождаемая каждая своей дымящейся полевой кухней. За каждым полком тянулся свой обоз. Отдельной группой катились пушки. Вдоль дороги скакали казаки, следя за порядком и передавая распоряжения Подурова.
Я стоял окруженный свитой и конвоем и ждал, пока вся армия пройдет передо мной. Солдаты, завидев царя, начинали по команде офицеров идти в ногу, стараться соблюдать строй и глядеть на меня орлами, отдавая воинское приветствие. Слава богу, привычный обычай снимать шапку и кланяться царю при каждой встрече мне
Войска шли и шли, отдавая мне честь. Я приветствовал в ответ, но мысли мои периодически возвращались к длинному разговору о конспирологии, состоявшемуся накануне ночью перед выступлением на Москву.
Я и три моих масона сидели на верхушке Дмитриевской башни, расчищенной по моему распоряжению от последствий пожара. Огромное звездное небо с диском полной луны над головой заменило мне на этот раз крышу резиденции, а мерцающее пламя костра — свечи и лампы.
— Господа, я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Публично декларируемые цели и задачи масонства не являются истинными целями.
На лицах моих слушателей отразилось молчаливое удивление.
— Я здесь и сейчас раскрою вам знание, которое дается только на самых верхних ступенях посвящения. Знание, которое подавляющая часть членов организации не получит никогда в жизни, слепо служа орудием исполнения чужих замыслов.
Новиков, Радищев и Челищев напряженно смотрели на меня, сидя перед костром. Я же расхаживал перед ними взад — вперед, отгороженный пламенем, и разглагольствовал, отбросив к чертям собачьим свою обычную стилизацию под народный говор. Я говорил языком человека двадцатого века и это тоже добавляло ноты загадочности моей персоне и веса моим словам.
— Говоря без пустословия и по существу, главная цель масонства — это всеобщая власть над историческими процессами. К этому утверждению сводятся все без исключения мистические и высокопарные ритуалы.
— Не совсем так, ваше величество, — решился возразить мне Новиков. — Мы строим храм Разума. Или, если изволите, царство Божие на земле.
Радищев и Челищев поддержали его кивками головы.
— Николай Иванович, а как вы можете что — то великое построить, не понимая сути исторических процессов и не умея их направлять? Прекрасная конечная цель, это один из самых важных моментов в мотивации рядовых членов. Но организация в целом стремится не к ней, а к обретению контроля над ходом истории. А уж что в итоге получится, зависит не от желаний простых «каменщиков», а от тех, кто управляет ложами. И их цели и задачи могут радикально отличаться от ваших.
Новиков аж вскинулся, пытаясь снова мне возразить, но я жестом ему не позволил говорить.
— Не спешите возражать, Николай Иванович. Лучше давайте порассуждаем вместе. Можно ли построить всемирную организацию из алчных, циничных эгоистов? В принципе да, если у вас есть возможность удовлетворять их интерес за чей — то счет. Свой ли, чужой ли. В таком союзе инициатива и энергия членов будет прямо пропорциональна поступающим к ним материальным благам. И надо признать, что успешность такой организации будет очень высока, ибо материальные стимулы самые быстродействующие. Их результативность проще всего прогнозируется и легче всего регулируется.