Две розы

Гарвуд Джулия

– Вы не очень-то верите в мои силы и способности, правда?

– Я верю в вас.

Эти слова Мэри Роуз, произнесенные едва слышным шепотом, глубоко тронули Харрисона. Долго, очень долго они смотрели друг на друга, потом одновременно отвели глаза. Ни один из них не был готов сделать следующий шаг. Макдональд не мог признаться девушке в своей любви, потому что у них с Мэри Роуз вряд ли было общее будущее. Харрисон прекрасно понимал, что ему придется сообщить о своих намерениях лорду Эллиоту, а тот потребует от него

доказательств, что он в состоянии обеспечить его дочери тот уровень, который Эллиот считает достойным.

Что же касается Мэри Роуз, то она страшилась зарождающейся в ее сердце любви к Харрисону и пыталась уберечь свою душу от предстоящих ран. Он откровенно признался ей, что не собирается оставаться в Монтане, и девушка знала, что не вправе мешать ему следовать своим желаниям и искать свою судьбу, свое счастье.

С изрядной долей отвращения к самой себе девушка решила, что она, вероятно, все же чересчур прагматична и не способна предпринять что-либо, предварительно не продумав последствия. Ей очень хотелось защитить себя от боли и разочарования, но в то же время она была готова разрыдаться при мысли о том, что в ее жизни не будет места Харрисону.

– О чем вы думаете? – спросил он.

Прежде чем ответить, Мэра Роуз убрала свою руку.

– О том, что завтра, возможно, вас здесь не будет. А вы?

– О том, что пройдет много лет, прежде чем я смогу стать таким же состоятельным человеком, как мой работодатель.

Голоса обоих звучали уныло.

– Если бы мы жили в Лондоне, я бы, наверное, не сомневалась в вашей способности позаботиться о себе.

– Наверное? – переспросил Харрисон, подняв бровь. Девушка улыбнулась – ей нравилось его дразнить. Впрочем, она понимала, что его возмущение скорее наигранное и что он тоже хочет перейти на какую-нибудь более нейтральную тему.

– Не думайте, что я вас недооцениваю. Но все дело в опыте.

– Чем вас не устраивает мой опыт?

– Тем, что у вас его нет, – заявила Мэри Роуз, похлопав Харрисона по колену с шутливым сочувствием. – Вы же никогда раньше не занимались скотом. Я даже сомневаюсь, умеете ли вы работать с веревкой. Словом, перегон скота для вас достаточно опасное дело. Я что, снова задела вашу мужскую гордость?

– Ложитесь спать.

Несмотря на то, что эти слова прозвучали несколько грубовато, девушка решила не обижаться.

– Я действительно устала. Это так утомительно – бегать вверх-вниз по лестнице.

– А почему вам пришлось бегать по лестнице?

– Мне надавали кучу поручений.

– Кто, Элеонора?

Мэри Роуз промолчала. Харрисон покачал головой – он понимал, как трудно иметь дело с такой женщиной, как подруга Мэри Роуз.

Девушка расправила одеяло и вытянулась на боку. Подложив руки под щеку, Мэри Роуз закрыла глаза.

– И как долго Элеонора будет помыкать вами?

– Ради Бога, она же только что приехала.

Я просто стараюсь сделать так, чтобы она чувствовала себя комфортно.

– А когда вы с ней вдвоем, она хорошо относится к вам? Мэри Роуз долго думала и в конце концов ответила отрицательно.

– Тогда почему же вы с этим миритесь?

Мэри Роуз перекатилась на спину и посмотрела на Харрисона, удивляясь, какие странные он находит поводы, чтобы сердиться.

– А почему вы миритесь с Мак-Хью?

– Почему? Да потому, что он хороший, надежный конь.

– Вот и Элеонора тоже – она хорошая и надежная подруга.

– Вы не знаете это наверняка.

– Вы тоже не знали, что ваш конь окажется хорошим и надежным. Вы положились скорее на свою интуицию, разве не так?

– Нет. Стоило мне всего лишь взглянуть на Мак-Хью – и я сразу понял, почему с ним так трудно поладить. Его шрамы говорят сами за себя.

– У Элеоноры тоже есть шрамы, – заявила Мэри Роуз. – Правда, они у нее в душе и, возможно, именно поэтому причиняют ей еще большие страдания. Люди очень часто ее неправильно воспринимают.

Харрисон опустился на свое одеяло, вытянулся на спине, закинул руки за голову и уставился в каменный потолок пещеры, раздумывая об Элеоноре.

– Трэвис скоро вышвырнет ее вон.

– Нет.

– Но он же не может прятаться на конюшне до самого ее отъезда, Мэри Роуз. Дуглас настроен так же. Вы слишком многого хотите от своих братьев. Между прочим, они должны обладать теми же правами, что и вы.

– Они имеют такие же права.

Девушка повернулась к Харрисону, поставила локоть на одеяло и подперла подбородок ладонью, чтобы ей было удобнее продолжать беседу.

– Моим братьям не хватает терпения. И все же они никогда ее не выгонят. Они все – очень порядочные люди.

– Есть один способ заставить Элеонору вести себя прилично. Харрисон отвел взгляд от потолка, заглянул в глаза девушке и в который раз поразился их красоте. Мэри Роуз придвинулась ближе к нему и привстала.

– Какой? – спросила она.

– Если какой-то трюк не срабатывает, вы пытаетесь применить другой, правильно?

– Правильно.

– Ну так вот. Скажите, Элеонора считает, что по утрам ей должны подавать завтрак в постель?

– Да.

– А что произойдет, если никто не принесет ей завтрак?

– Она страшно разозлится.

– И проголодается. А значит, ей придется спуститься вниз.

– Когда она сердится, это не очень приятное зрелище.

– Напускное.

– Что?

– Другими словами, это рассчитано на слабонервных. Если она сердится, не обращайте на это внимания. Просто займите твердую позицию, познакомьте ее с порядками в вашем доме, и…

– Какие порядки?

– Ну, например, в какое время положено есть – что-нибудь в этом роде.

– Понимаю. А потом что мне делать?