Две розы

Гарвуд Джулия

– Харрисон, не хочешь меня сменить? – крикнул Трэвис.

– Не надо, – шепнула Мэри Роуз. – Я больше не буду ныть. Но Трэвис ей не поверил и прямо-таки швырнул сестру на колени Харрисону. Приземлившись на его чресла, девушка громко застонала. Харрисон предложил ей прислониться к его плечу. Когда девушка нашла наконец более или менее удобную позу, она немного расслабилась. Не отрывая взгляда от тропы, она думала о том, с какой нежностью Макдональд обнимает ее.

Но в голову ей лезли самые нелепые мысли. Она вдруг вспомнила, что выглядит, должно

быть, просто ужасно. И это глупое беспокойство по поводу своей внешности было еще одним противоречием ее Натуры. Она понимала, что, вероятно, несправедлива к Харрисону, но все еще не могла поднять на него глаза. Наверное, она еще не оправилась от удара головой о столб.

Харрисон не выдержал молчания. Он осторожно отвел рукой волосы девушки и низко склонился над ней:

– Вам больно, Мэри Роуз?

– Нет.

– Вам нужен врач. Я могу съездить в Хаммонд и раздобыть там какого-нибудь доктора.

– Мне не нужен доктор, – заверила его девушка. – Я прекрасно себя чувствую.

– Постарайтесь расслабиться, – попросил Харрисон, осторожно пожимая ей руку.

Через несколько минут, когда он снова шепотом произнес ее имя, по телу у нее вдруг побежали мурашки. Вероятно, сильный удар головой лишил ее силы воли, подумала девушка.

– Почему вы отводите глаза? – спросил Макдональд. – Я напугал вас?

В голосе его звучал сдерживаемый смех. Сейчас он опять был добрым, внимательным и очень, очень нежным. Мэри Роуз вдруг захотелось пнуть его ногой. Харрисон вздохнул.

– Ладно, забудьте о моем вопросе, – сказал он. – Наверное, мне это показалось.

Они еще немного помолчали, но в конце концов чувство вины заставило Мэри Роуз открыться Харрисону:

– Вы не далеки от истины. Только я испугалась не вас, а того, что с вами произошло. Мне не нравятся мужчины, которые дерутся.

– Тогда вы должны ненавидеть своих братьев.

– Я люблю своих братьев. А вас нет.

Он знал, что она его не любит. И все же, когда она прямо сказала ему об этом, Харрисону стало больно.

– Я просто не знаю, что на меня нашло, – сказал он.

– Вас что, заколдовали, Харрисон?

– Не думаю. Когда я подхватил вас на руки, во мне словно что-то щелкнуло. Я не могу этого объяснить. Вы были вся в крови, я даже не мог разобрать, дышите вы или нет. Я не знал…

– Вы взяли меня на руки? А я решила, что Дули это придумал.

– Вы были без сознания, – объяснил Харрисон. – Поэтому ничего не помните. Вас могли растоптать лошади, и я должен был как-то вас защитить. Я, конечно, немножко запоздал, верно? Вы лежали на земле пластом и даже не пытались хотя бы прикрыть голову.

При этом воспоминании Харрисон вздрогнул и инстинктивно прижал ее к себе, и Мэри Роуз поняла, как ему было страшно,

– А что вы сделали потом?

– Когда я убедился, что вы дышите, я отнес вас в безопасное место и бросился разбираться с этим ублюдком.

В этот миг Мэри Роуз его уже почти не слушала – ее переполняло несколько странное злорадство. Не она ли говорила ему, что они с ним похожи? Не

будет ли слишком жестоко, если она напомнит Харрисону об этом? Кажется, ему сейчас самое время признать ее правоту.

– Значит, вы совсем не раздумывали в этой ситуации? Вы просто действовали, правильно?

Харрисон с трудом сдержал улыбку – эта девушка была чертовски умна.

– Я этого не говорил…

– Нет, сказали. Вы немножко изменили свою философию, верно? Вспомните, что вы исповедовали раньше: сначала сердце, потом голова.

– Наоборот.

– Я знаю, – с улыбкой ответила девушка. – Вы хоть понимаете, какой чудесный комплимент мне сделали?

– Вот как? А вы меня только что оскорбили.

Мэри Роуз засмеялась – ее это, похоже, нисколько не смущало. Услышав ее смех, Кол пришпорил свою лошадь, чтобы ехать рядом с Харрисоном и сестрой. Он сразу же обратил внимание, как крепко Макдональд прижимает девушку к себе.

– Тебе не кажется, что ты обнимаешь Мэри Роуз неприлично крепко?

– Не суйся не в свое дело, Кол, – ответил Харрисон.

Кол выглядел озадаченным – он не привык, чтобы другие мужчины так с ним разговаривали. Гости Клэйборнов не решались перечить кому-либо из братьев Мэри Роуз, но Харрисон был непохож ни на кого из прежних знакомых девушки.

Кол решил не обострять ситуацию. Повернувшись к сестре, он одарил ее широкой улыбкой. Ей показалось, что он старается быть любезным, но улыбка не сходила с его лица, и девушка заподозрила подвох.

– Ты чего это так ухмыляешься? – строго спросила Мэри Роуз.

Кол вовсе не собирался говорить ей правду – все дело было в том, чтоо вид у его сестры был самый жалкий. Волосы стояли дыбом, бело-голубая лента упала на грудь, лоб, подбородок и часть шеи покрывала корка запекшейся крови. Кол опасался, как бы дома, когда Мэри Роуз посмотрит на себя в зеркало, с ней не случился обморок.

– Я просто рад, что ты чувствуешь себя получше, – сказал он, продолжая ехать рядом. Мэри Роуз же хотелось, чтобы он оставил их с Харрисоном наедине.

– Мне ничуть не лучше.

– Ты же только что смеялась, я слышал.

– Это было все равно как в бреду. Ты что, забыл, что со мной случилось? У меня раскалывается голова, а бедро…

Продолжать не было необходимости – Кол тут же словно испарился. Видимо, он поехал впереди кавалькады. Трэвис следовал за ним, Дуглас – позади всех, прикрывая группу с тыла от возможного нападения.

– Ну так что вы мне говорили?

– Мэри Роуз, я на самом деле беспокоюсь за вас. Надо, чтобы вас осмотрел врач, – снова принялся настаивать Харрисон.

– Да нет, все правда в порядке.

– Вы уверены? У вас был такой слабый и больной голос, когда вы только что разговаривали с Колом.

– Очень мило с вашей стороны так обо мне заботиться. Но я действительно в полном порядке. Так вы не можете от этого удержаться?

– От чего? От того, чтобы быть любезным?

– Нет, – улыбнулась Мэри Роуз, – я хочу сказать, что вы не можете не волноваться за меня.