Две розы

Гарвуд Джулия

У Мэри Роуз в глазах блестели слезы.

– Ты в порядке? – прошептал Харрисон.

– Я люблю тебя!

– Я тебя тоже люблю. Сэр, дайте Мэри Роуз ваш носовой платок.

В зал вышел Джон Моррисон и позвал судью. Бернс немедленно встал и поспешил к дверям. Примерно с минуту он слушал, что ему говорил Моррисон, а потом кивнул Харрисону и торопливо прошел в кладовую.

Харрисон с Адамом поднялись со своих мест.

– Встать, суд идет! – сказал Харрисон.

Бернс привел присяжных назад. Двенадцать человек теперь не сидели, а стояли на

прежнем месте, выстроившись в два ряда.

– Джон Моррисон, вы готовы огласить приговор?

– Да, ваша честь.

– Каков ваш вердикт Джону Куинси Адаму Клэйборну, обвиняемому в убийстве?

– Мы считаем его невиновным, – отчеканил Джон Моррисон, глядя на Адама.

Зал взревел. Люди, вскочив на ноги, громко зааплодировали. Судья стукнул молотком.

– Ну хорошо, достаточно, – крикнул он. – Мы все рады тому, что сегодня здесь было принято справедливое решение. Лайонел и Реджинальд Эддерли, убирайтесь отсюда ко всем чертям! Боюсь, что люди, обозвавшие дешевой шлюхой женщину, в честь которой назван наш город, долго не проживут. Я сам с удовольствием заткнул бы вам глотки пулей. Харрисон, идите сюда. Ну вот и все. Суд окончен.

И судья в последний раз взмахнул молотком.

Харрисон торопливо подошел к Бернсу. Тот с наслаждением потягивался.

– Расскажите мне про телеграмму, которую вы ждали. Вы надеялись на что-то еще?

– Ни на что я не надеялся, судья. Просто брат Митчелла собирался телеграфировать мне в случае смерти Ливонии. Мне очень жаль. У нее была дрянная жизнь. Может, в загробном мире ей повезет больше. Если есть на свете женщина, которая заслуживает того, чтобы попасть в рай, то это наверняка она.

– Но она все еще жива, верно?

– Точнее сказать, чуть жива. Летальный исход неизбежен. У нее внутреннее кровотечение.

– Вам хотелось, чтобы эти парни узнали, что над их головами висит обвинение в убийстве, не так ли?

– Да, ваша честь.

– Они первыми выскочили отсюда. Дай мне руку, сынок. Ты хорошо поработал.

Харрисон протянул судье руку. В это время сзади его крепко обняла Мэри Роуз и одной фразой выразила свое отношение к женщине, к которой Бернс, похоже, был неравнодушен:

– Сладкая Белл, иди сюда и поцелуй меня так, как ты это делаешь, когда мы с тобой долго не видимся.

Харрисону пришлось силой отрывать от себя жену. Обернувшись, он увидел, что по лицу ее текут слезы.

– Я так горжусь тобой, Харрисон!

– Сегодня вечером ты расскажешь мне об этом в постели, милая. А сейчас надо доставить домой Адама. Ведь Бикли все еще где-то там, на улице. Ты не забыла?

– Пускай Кол его пристрелит, – предложила Мэри Роуз. Харрисон рассмеялся. Белл, идущая к выходу, приостановилась на минутку, чтобы поцеловать его.

– Мне надо бежать домой и приготовиться к приходу судьи, – извинилась она. – Завтра я приду к вам на ранчо, чтобы отпраздновать это событие.

– Будем рады тебе, Белл, – крикнула Мэри Роуз. – Приводи с собой Бернса.

Она не могла заставить себя оторваться от мужа.

Братьев же со всех сторон обступили друзья. Джон Моррисон что-то говорил Адаму, но Харрисон сомневался, что тот слышит его.

Наконец все двинулись к выходу. На улице почти никого не было. Как только чужаки услышали, что никакой казни в ближайшее время не предвидится, они тут же стали разъезжаться по домам. Посреди дороги, однако, стояли Бикли и еще пятеро типов из его отряда. Харрисон обратил внимание, что все они были вооружены, и тут же заслонил собой Мэри Роуз.

– Сэр, – сказал он, обращаясь к Эллиоту, – пойдите и пригоните коляску. Кол позаботится о том, чтобы у вас не возникло с этим никаких затруднений. И возьмите с собой дочь.

Мэри Роуз уже пошла было следом за отцом, но тут вдруг заметила Бикли. Похоже, теперь вся его злоба обратилась на Харрисона.

Бикли потянулся к револьверу. Мэри Роуз, ни секунды не раздумывая, бросилась вперед и прикрыла собой мужа.

– Нет! – крикнул Харрисон.

Все вокруг разом схватились за оружие. Быстрее всех, однако, оказался судья, поскольку уже держал свой револьвер в руке и заранее взвел курок. Выпущенная судьей пуля угодила Бикли прямо в лоб. Негодяй навзничь рухнул в пыль.

– Ну что, ребята, еще кто-нибудь хочет? – проревел Бернс. Приятели Бикли отрицательно покачали головами и подняли руки вверх.

– Тогда проваливайте из моего города к чертовой матери, и побыстрее, И заберите с собой эту падаль.

Харрисона била дрожь. Он крепко сжал Мэри Роуз в объятиях.

– Тебя же могли убить, черт побери! Что это ты задумала?

– Я не хотела, чтобы тебя застрелили.

– Если ты еще когда-нибудь… О Боже, Мэри Роуз… как ты посмела…

– У тебя будет время отругать ее дома, Харрисон, – засмеялся Кол. – Ты ведь знаешь, почему Бикли хотел тебя пристрелить?

– Наверное, он, как и все, ненавидит юристов, – сказал Трэвис. – Харрисон, ты в самом деле считаешь, что я должен стать адвокатом?

Макдональду, однако, было не до смеха. Попросив Кола повести его коня в поводу, он втиснулся в коляску вместе с женой и лордом Эллиотом.

Всю дорогу до ранчо Трэвис, Дуглас и Кол ехали верхом. Они не доверяли приятелям Бикли и не собирались допускать, чтобы кто-нибудь из этих мерзавцев убил их старшего брата или Харрисона.

Трясясь в коляске, Мэри Роуз пыталась отвлечь Харрисона от происшествия.

– Отец, правда, Харрисон был великолепен?

– Да, безусловно. Я рад, что ему не пришлось прибегать к прямому давлению. Он все сделал именно так, как и планировал.

– Харрисон, как тебе удалось заставить Митчелла солгать?

– Он сказал правду… ту правду, которая была ему известна, – добавил Харрисон, моля Бога, чтобы жена его больше не расспрашивала.

– Значит, все это было каким-то образом подстроено?

– Да.

Мэри Роуз прижалась к нему.

– Послушай, поговори со мной. Я знаю, что ты на меня злишься, но ведь жена обязана защищать своего мужа.