Две розы
Шрифт:
– Обсудим позже, – предложил он. – Прежде всего тебе нужно познакомиться со всеми нами. Лилиан – самый сложный человек в нашей семье, дорогая. Как видишь, от твоих слов она лишилась дара речи. Признаться, я не думал, что кто-либо может привести ее в смятение, но тебе, несомненно, это удалось.
– Извините, мадам, – произнесла окончательно смущенная Мэри Роуз.
– Харрисон, она что, не понимает, кто такой ее отец и как он богат? – осведомилась Лилиан.
– Нет, – последовал ответ. – У нее совсем другая система Ценностей, нежели у
– Почему бы нам не перейти в гостиную? – предложил лорд Эллиот. – Похоже, моей сестре пора немного охладиться.
– Вы с Харрисоном идите, а мне надо переговорить с племянницей с глазу на глаз.
– Я не позволю тебе ее задирать, Лилиан.
– Не беспокойся, отец.
Харрисону тоже не хотелось оставлять жену наедине с Лилиан – он знал, какой желчной и ехидной бывает сестра Эллиота. Если бы у него было время, он отозвал бы жену в сторонку и объяснил бы ей, что злобный нрав Лилиан – не более чем маска, и что на самом деле у нее доброе сердце, только она это тщательно скрывает.
– Мы с дочерью так долго жили в разлуке. Извини, Лилиан, но я настаиваю, чтобы мы пошли все вместе.
– Мы вас сейчас же догоним, отец, – сказала Мэри Роуз. – Мне тоже хотелось бы побеседовать с тетушкой тет-а-тет.
Не дожидаясь согласия мужчин, она села и предложила Лилиан последовать ее примеру. Какое-то время женщины молчали, ожидая, пока Харрисон и Эллиот удалятся на достаточное расстояние.
– Кто начнет – вы, тетя Лилиан, или я? – заговорила наконец Мэри Роуз.
– Пожалуй, я. У преклонного возраста свои привилегии, – с улыбкой заметила Лилиан. – Хотелось бы вам верить, дорогая, но мне это очень нелегко. Да, я слышала обо всех доказательствах, собранных вашим мужем, и все же меня не оставляют сомнения. Ведь у вас есть причины стремиться стать наследницей моего брата.
– Правда? Скажите же мне какие.
– Как какие?! Вы получите положение в обществе, состояние… Вопрос Мэри Роуз так удивил Лилиан, что она сбилась с мысли.
– Точно так же я могу привести вам немало доводов, по которым мне не хочется становиться вашей племянницей. Это наверняка осложнило бы мне жизнь, мадам. У меня есть семья в Монтане. Вполне естественно, что я скучаю и хочу поскорее вернуться домой.
– Вы из обеспеченной семьи?
– Да. У меня есть все, что я могу пожелать. Впрочем, в Монтане другая жизнь, и понятия о богатстве другие. А почему вы так противитесь тому, чтобы я оказалась Викторией?
Лилиан чуть помедлила, глядя в упор на Мэри Роуз, а потом прошептала:
– У вас такие же глаза, как у вашей бабушки.
– У моей бабушки?!
Лилиан кивнула. Улыбка смягчила жесткие черты ее лица.
– Агата никогда не сказала ни о ком плохого слова, в том числе и о своей матери. Ваша бабка слыла злой старухой, но у нее были чудесные голубые глаза. Вероятно, Агата сейчас в гробу переворачивается оттого, что я так говорю о ее матери, но это правда. Она действительно была очень тяжелым человеком.
Мэри
– Не хочу, чтобы моему брату снова было больно, – продолжила Лилиан.
– Я постараюсь не делать этого, – пообещала Мэри Роуз. – Я познакомлюсь с ним и сразу же вернусь домой. Разумеется, я буду писать и надеюсь, что когда-нибудь у него возникнет желание приехать ко мне, познакомиться с моими братьями.
Слушая Мэри Роуз, Лилиан не знала, что и думать.
– Вы понимаете, что мог бы дать вам ваш отец?
– Да. Отцовскую любовь. Я буду оберегать его сердце от боли и постараюсь полюбить его так, как подобает дочери.
– Дорогая, вы теперь замужняя женщина и поэтому должны подчиняться вашему мужу. Для Харрисона дом – это Англия. Вы, конечно, понимаете, что скорее всего вам придется остаться здесь.
Мэри Роуз не стала спорить с Лилиан.
– А вы замужем, тетя?
– Была. Мой дорогой Кеннет умер пять лет назад. Бог не дал нам детей.
– Очень жаль, – сказала Мэри Роуз.
– Я стараюсь не сидеть сложа руки. Семейные дела и мои благотворительные проекты требуют времени и сил. Барбара прекрасная женщина, но она не в состоянии уследить за своими чадами. У них с Робертом шестеро девочек и мальчик. Через час-другой вы со всеми познакомитесь.
– А кто такие Роберт и Барбара?
– Это ваши дядя и тетя. Уильям самый старший из нас. Затем родилась я, потом Даниэль и наконец Роберт. Барбара – жена Роберта. Скажите, дорогая, у вас есть другое платье, в которое вы могли бы переодеться?
Мэри Роуз окинула взглядом свои юбки, но не увидела на них ни пятен, ни складок, которые бросались бы в глаза.
– С этим платьем что-нибудь не в порядке?
– Оно безнадежно устарело.
– Я заплатила за материал чертову прорву денег, – возразила Мэри Роуз.
У Лилиан отвалилась нижняя челюсть.
– Вам не следует так выражаться, Виктория. Придется немедленно заняться вашими манерами. Вы не должны забывать, кто ваш отец.
– А я и не собираюсь забывать, – согласилась она. – А почему вы не вышли замуж второй раз, тетя Лилиан? Вы такая хорошенькая. Если бы вы жили в Монтане, еще до того, как гроб с телом вашего усопшего мужа опустили бы в могилу, вокруг вас уже вертелось бы десяток женихов.
– Господи Боже мой! Нельзя быть такой дерзкой!
– Я вовсе не дерзкая. Я просто говорю то, что думаю.
Подняв руку, Лилиан проверила, в порядке ли ее прическа.
– Привыкайте держать свое мнение при себе, дорогая Виктория, чтобы не шокировать окружающих.
Внезапно Мэри Роуз пришло в голову, что Лилиан скорее всего уже относится к ней как к дочери своего брата.
– Для того, чтобы перемениться, потребуется время, мадам.
– Доказательства вашего родства с лордом Эллиотом трудно оспорить, но я остаюсь при своем мнении, – заявила Лилиан. – У меня по-прежнему на этот счет определенные сомнения.