Две причины жить

Михайлова Евгения

— Девочка, я ухожу. Мы будем с тобой встречаться? — Он противно всхлипнул и полез к ней целоваться.

— Отстань, — сказала Вика и брезгливо вытерла мокрый след на щеке.

В десятом классе Виктория влюбилась. Это был красивый мальчик Олег из не очень обеспеченной семьи. В их элитной школе он оказался одним из немногих, у кого не водилось достаточно крупных сумм, за кем не приезжала машина после уроков, кто не мог пригласить девочку в приличный ресторан. Во время одной вечеринки все много выпили, танцевали медленные танцы. Олег прижал к себе Викторию и поцеловал

ее настоящим мужским поцелуем. Ее всю ночь трясло от восторга и желания. Утром она сказала маме, что за ней ухаживает очень красивый мальчик.

— Пригласи его к нам, — просто ответила Тамара. Олег пришел в ближайшее воскресенье. Тамара приготовила много вкусных вещей и даже купила полусладкое шампанское. В общем, здорово посидели. Олег оказался очень остроумным, Вика и Тамара много смеялись над его шутками, анекдотами. Потом Вика с ним целовалась в своей комнате и вдруг резко подошла к двери и закрыла ее на ключ.

— Хочешь? — спросила она у него и стала расстегивать блузку.

— Подожди, — остановил он ее. — Неудобно, там мама твоя. Давай потом, ладно?

Вика проводила его до подъезда. Они опять целовались.

— Тебе понравилось у нас?

— Еще бы, — ответил он. — Так классно все было. И мама у тебя очень красивая.

Вика до сих пор помнит, как у нее ослабели колени после этих слов. Ее даже затошнило. Она наскоро попрощалась, вернулась в квартиру, сказала Тамаре: «Голова очень заболела. Спать хочу».

Ночью она лежала с открытыми глазами и думала об одном: о том, что ее никто и никогда не назовет красивой. На рассвете посмотрела на висевшую на стене фотографию: совсем юная Тамара поднимает маленькую дочку высоко над головой и смеется. «Ненавижу», — произнесла Виктория вслух.

Аркадий Орлов после суда заезжал в больницу, где все еще без сознания лежала Светлана. Врач сочувственно рассказывал ему, что именно у нее повреждено. «Пожалуй, самое тревожное — сломан позвоночник».

— А что с головой?

— Тоже хорошего мало. Черепно-мозговая травма. Будем оперировать.

«А почему бы не усыпить ее, чтоб не мучилась?» — чуть не брякнул Аркадий, но вместо этого скорбно произнес:

— Держите меня в курсе. Вот номер моего мобильного.

Он подъехал к дому, поставил машину в гараж, подошел к двери подъезда, как вдруг услышал тихий голос:

— Эй, док!

В ту же секунду Блондин вновь поразился реакции Орлова.. Он шевельнуться не успел, как Аркадий уже сжимал своей железной хваткой его запястья.

— Слушай. Киллер сраный. Если твоя заказчица — баба, то она в реанимации. Не расплатится она с тобой.

— Точно? — лениво протянул Блондин.

— Точнее не бывает. Можешь ее навестить. Можешь прикончить, если хочешь, только я тебе платить не буду.

— А чего мне ее кончать? Живите, как говорится, на радость друг другу. Я ведь к тебе просто так зашел. Надо же, думаю, знакомый доктор у меня появился. Психиатр. Мало ли. Вдруг понадобится. Так что отцепись от меня. Я пошел.

Аркадий отпустил руки Блондина.

— Иди первый.

— Не бойся. Я

ж сказал. Слушай, а что делать, если такой, как я, к примеру, влюбится в очень красивую, известную женщину? Скажешь, дохлый номер?

— Ну почему. Нет. Ты только не строй из себя того, кем ты не являешься. Скажи честно: вот такое я говно, но я тебя люблю. Может, тебе чего-нибудь и перепадет. Бабам психиатрия не писана. А ты смазливый. Так что давай, киллер… Нюхай цветы жизни!

Дина вернулась домой. Ее уход за Тамарой закончился. Теперь она будет просто навещать ее как подруга. Закончился и суд. Тамара восстановлена в правах, и теперь Сергей занимается ее регистрацией, возвращением пенсии, которую должны были начислять три года, всякими бытовыми мелочами, типа проникновения в квартиру, замены замка.

Тамара говорила, что в паспортном столе на нее только в первые минуты смотрели как на привидение. Очень быстро легкое обалдение сменилось враждебностью: явилась тут все нарушать. Было же все просто и ясно.

Дина возилась по хозяйству, отдыхала в тишине своей квартиры, наслаждалась обществом Топика. Теперь нужно лишь выступить в программе Стражникова, раз уж обещала, а потом она вновь спрячется от слишком сложного мира. До следующего раза. Нет, так, как раньше, уже не получится. Она будет ждать результатов расследования Сергея. Она просто затаится. Она почувствовала в себе силы отомстить.

Когда зазвонил телефон, она сразу поняла, что это Андрей. Она его чувствовала.

— Дина, Тамара сказала, ты совсем ушла. Почему мне не сообщила? Ты даже не попрощалась.

— Ну что значит «совсем», милый. Я завтра утром приеду. И каждый день буду приезжать.

— К Тамаре?

— К ней, Алисе и, конечно же, к тебе.

— Дина, я женат.

— Я знала.

— Можно я приеду к тебе?

— Андрей, пока не нужно, хорошо? Понимаешь, я здесь одна. Точнее, вдвоем — с собакой. Это наша жизнь. Мы так решили. Я не готова ее менять.

— Я тебя потерял?

— Нет, что ты. Мы просто не будем торопиться, чтоб ничего не испортить.

— У меня в жизни не было еще столь пустого, бессмысленного, больного дня.

— Я тоже скучаю. Мы завтра увидимся. Когда тебе удобно?

— После пяти.

— Я приеду в пять. Целую. Мы что-нибудь придумаем.

Дина положила трубку, сжала руки. Ей сейчас очень захотелось, чтобы он приехал. Но она правильно поступила. Подальше от новых привычек и обязательств. Никогда не знаешь, в какую ловушку из-за них попадешь.

Сергей привез Тамару в квартиру.

— Открывай своим ключом. Слесарь вчера даже не посмотрел твой паспорт. Еще пара бутылок, и я мог бы поменять замки всему подъезду.

— Да, есть отзывчивые люди.

У Тамары немного дрожали руки, когда она открывала дверь. Неужели это произошло?

— Тамара, ты тут осматривайся. Я заеду за тобой через два часа. Андрей сказал, не стоит тянуть с химией. Лучше сразу отстреляться. Они и так из-за суда ее отложили.

— Я поеду, конечно. Спасибо тебе.