Две полоски

Филимонова Лина

Занимаясь презренным делом самоудовлетворения, я вспоминал, как Аленка стояла на коленях, упершись руками в кровать и выгнувшись в пояснице - самая сексуальная кошечка на свете. А я положив ладони на ее круглую попу, ритмично и яростно в нее воназлся.

О, да! Это было охренительно!

Дровосек выстрелил чуть ли не в потолок. Еще немного воздержания - и мы с ним сможем пробить стратосферу и выйти в открытый космос!

***

Алена

Я прекрасно выспалась на новом месте.

Кровать была удобной, матрас - упругим и приятным, а Мирон, который укрывал меня вместе с одеялом, создавал ощущение уюта и защищенности.

Он такой милый! Вчера гладил меня по спине, пока я не уснула. Это было так расслабляюще и успокаивающе. Всегда бы засыпала под такой нежный массаж.

Сейчас Мирон лежит рядом со мной на спине, моя голова - на его руке. Я уже открыла глаза, а он еще спит. Интересно, сколько сейчас времени? Мой будильник не звенел, значит, еще рано.

И можно было бы еще полежать, но мне страшно хочется в туалет. Я осторожно сползла с руки Мирона, села на кровати. Обнаружила, что я в одних трусах, а лифчик валяется на полу. Как он туда попал?

Прихватив его и свои штаны с футболкой, я направилась в ванную. Там, в стеклянном стаканчике, все еще торчала зубная щетка, которую пару дней назад выдал мне Мирон.

Я приняла душ, завернулась в большое полотенце, начала чистить зубы. Ну вот, начинается. Зубная щетка во рту вызывает рвотный рефлекс. Я очень стараюсь водить ею туда-сюда аккуратно, но это не помогает.

Ну ладно. Я уже почти привыкла. Нет, кажется, прошло. Но все равно же вывернет! Лучше уж сразу отмучиться, а потом спокойно почистить зубы.

Я замерла над раковиной с зубной щеткой в руке.

И тут дверь распахнулась, на пороге возник Мирон. Сонный, растрепанный, абсолютно голый, с торчащим вверх членом.

Это как-то неожиданно. Ладно, он с утра зашел в свою ванную. Но почему он без трусов? И почему его член выглядит еще более угрожающе, чем я его помню?

Да такой дубинкой только рыбу глушить!

– Доброе утро, - невозмутимо произнес Мирон, потягиваясь.

Когда он поднял руки вверх, член, кажется, тоже приподнялся. Как будто тоже потягивается.

– Эт-то что такое?
– вырвалось у меня.

Я имела в виду привычку шастать по дому без трусов. 

– Где? А, это...

Мирон опустил взгляд.

– Вас познакомить?

И пошел ко мне. Я невольно попятилась.

Все-таки, какой он огромный! Весь.

– Мне кажется, ты уже знакомились с моим железным другом, - произнес Мирон.
– Месяц назад.

Он уже рядом. Тянет руку к моему полотенцу. Хочет сорвать его с меня. В глазах - ничем не прикрытое желание. Мирон просто излучает секс, и даже на меня, в моем укачанном состоянии, действует его призыв.

Да, мы знакомились с его другом месяц назад. И я помню все, что тогда происходило. Хотела забыть, но не смогла. Картины той ночи снились мне в жарких неприличных

снах, и я просыпалась в таком возбуждении, что приходилось самой себя ласкать. Раньше я таким не занималась!

Мирон меня испортил.

Но сейчас… сейчас мне плохо. Меня мутит и в любой момент может вырвать. Он же должен это понимать! Но, кажется, из его головы вылетели все разумные мысли. И неразумные тоже.

Я ухватилась за полотенце, в которое была замотана.

– Не надо, - сказала я Мирону, пытавшемуся его сорвать.

Он подошел ко мне вплотную, прижал к себе. Его железная дубинка оказалась между нами. Я чувствовала, как она пульсирует. И давит на живот. От этого меня тошнит еще сильнее.

– Пусти, - произнесла я.

– Я тебя не отпущу, зайка. Ты теперь моя.

– Я не зайка!
– взвилась я.

В этот момент он меня просто взбесил. Мало того, что тычет мне в живот своей дубинкой, так еще и называет зайкой! Сказала же, что мне не нравится.

Неспокойные руки Мирона шарили по моему телу, он уже почти добрался до попы, забравшись под полотенце снизу и навалившись на меня всей своей огромной тушей.

– Отпусти меня!
– я начала колотить его кулаками в грудь.

Он отстранился, сделал шаг назад. И пробормотал:

– Извини. 

Когда он это произносил, я почему-то смотрела на его член. Да и как на него не смотреть! Это самая выдающаяся деталь интерьера в этой ванной!

Мне показалось, что он как-то поник, загрустил. Даже жалко его стало. И татуировка как будто потускнела… Не так нагло отсвечивает.

Я вдруг вспомнила тот момент, когда впервые ее увидела. Я стояла на коленях перед Мироном, за окном вспыхивали фейерверки, а у меня во рту был этот самый железный друг… Буэ-э-э!

Оттолкнув Мирона, я рванула к унитазу. Меня все же вывернуло. Давно к этому шло… Я стояла, склонившись и тяжело дыша.

– Алена, - растерянно произнес Мирон.

– Уйди, пожалуйста, - только и смогла выговорить я.

Он ушел. Я, помучившись еще пару минут, начала приходить в себя. Опустила крышку, села. Голова немного кружилась, но это сейчас пройдет. Еще и какая-то липкая слабость, от которой потеешь. Это тоже сейчас закончится.

К счастью, все эти симптомы мучают меня только утром. Поэтому утро теперь - самое мое нелюбимое время дня.

Я вышла из ванной не сразу. Почистила зубы, еще посидела. Мне не хотелось выходить к Мирону. То, что сейчас произошло… это было как-то неправильно.

Вот если бы мы прожили вместе год, было бы нормально, что он заходит в ванную голый и начинает ко мне приставать. А сейчас это меня смущает и напрягает.

Да, я знаю, что у нас все не как у людей. И я сама виновата во всей этой ситуации. Я прыгнула к нему в постель через полчаса после знакомства. И глупо было бы теперь притворяться, что мы не видели друг друга голыми.