Две полоски
Шрифт:
– Да вроде нет. Зато есть долгожители. Моя прабабушка, говорят, прожила больше ста лет.
– О, это замечательно! Прекрасные гены. У нас тоже есть долгожители. Мой папа, например… Кстати, а кто ваши родители?
Да это форменный допрос! Но вопросы совсем не те, которых я ожидала. Я боялась, что мама Мирона начнет расспрашивать, где мы познакомились, куда ходим на свидания. А мне нечего сказать! Мы с Мироном не придумали легенду, а сам он куда-то запропастился…
***
Мирон
Поворачивая
– Кстати, а кто ваши родители?
Очень кстати! Надеюсь, она там не пыталась выспрашивать родословную до десятого колена.
– Алена!
– окликнул я.
И увидел радость и облегчение на ее лице. Как я ее понимаю! Моя маман - как каток. Пока не закатает в асфальт, не успокоится.
– Тебе Анька звонит, - произнес я и передал Алене телефон.
Она взяла его в руки, посмотрела на активный экран.
– Ты что, с ней разговаривал?
– Только поздоровался.
– Ты взял мой телефон и ответил на звонок?!
– Ну… да.
Она посмотрела на меня таким взглядом, что мои яйца втянулись вовнутрь. Даже не предполагал, что Аленка может так смотреть! Она же безобидный одуванчик…
– Дорогая, у нас же нет секретов друг от друга, - быстро нашелся я.
И, поставив чайник на стол, приобнял Аленку. Мама смотрела на нас с умилительной улыбкой. А Аленкин взгляд говорил: мы с тобой еще не закончили! Похоже, меня ждет головомойка. Наша первая ссора. Она будет меня ругать, я буду оправдываться...
У нас начинаются настоящие отношения!
Аленка отошла, что-то бубнила в трубку. А я зашипел на маму:
– Я же просил!
– А я что? Я ничего. Ни слова о беременности.
– Тс-с-с!
– Не тсыкай на меня! Тсыкалка еще не доросла, на мать тсыкать.
Я вдохнул. Выдохнул. И совершенно спокойно произнес:
– О родственниках тоже не надо расспрашивать.
– Ты на мать еще намордник надень. То нельзя, это нельзя.
– Выпей лучше чаю, - миролюбиво произнес я.
– И постарайся сегодня не слишком задерживаться.
– Выгоняешь меня?!
– взвилась мама.
И тут же расплылась в самой благостной улыбке. Потому что Аленка вернулась к столу.
Мама бросилась наливать ей чай, меня погнала сначала за медом, потом за джемом. И все пыталась накормить этим Аленку.
– А лимон у тебя есть?
– спросила она меня.
– Может, Алена хочет лимон?
– Я не хочу лимон, - начала возражать Аленка.
– Помню, меня так тянуло на лимоны… - мечтательно произнесла моя мама, но, наткнувшись на мой угрожающий взгляд замолчала.
А я придвинулся к стулу Аленки, взял ее за руку. Она так трогательно смутилась! Опустила глаза, на щеках появился легкий румянец… Эх, Алена, Алена! Знала бы ты, как дровосека
– Ты что делаешь?
– прошептала Алена мне в ухо.
Как интимно, аж мурашки по спине. Да, да, шепчи мне в ухо. А еще лучше, если ты будешь мне в ухо стонать…
– Ты же моя девушка, забыла?
– Но не обязательно же засовывать руки мне под рубашку!
– Она сама.
– Кто?
– Рука.
Аленка сердито фыркнула.
– Можно я сяду на свой стул?
– Нельзя!
Аленка дернулась, но я ее удержал.
– Если мы будем целоваться, маман начнет собираться домой. А если мы будем....
– Не будем!
– Ладно, ладно. Просто поцелуй.
Я коснулся губами ее губ, но она держала их напряженно сжатыми. Что началось-то? Мы же недавно так классно целовались!
– Кх-кх, - услышал я мамино покашливание.
– Я, пожалуй, пойду.
Прекрасное решение!
Правда, Аленка в ту же секунду спрыгнула с моих колен… Но ничего. Я найду способ усадить ее туда снова.
***
Алена
Я разозлилась на Мирона за то, что он взял мой телефон. Не люблю, когда нарушают личное пространство! А он сегодня делал это очень активно. Силой усадил меня к себе на колени, лапал и целовал… А его мама! Это вообще нечто.
Но зато, едва за ней захлопнулась дверь, мы посмотрели друг на друга и начали хохотать как сумасшедшие. Упали на диван, смеялись, вспоминая моменты из сегодняшнего и из вчерашнего вечера. Нам очень ловко удалось обвести вокруг пальца обеих родительниц.
– Ну что, я вернула долг?
– спросила я.
– Ты была великолепна! А я? Я вчера тоже действовал грамотно, согласись.
– О, да! Соглашусь.
Мирон закинул руку мне на плечо, это был такой естественный дружеский жест, что я даже не стала ее сбрасывать.
Мы еще немного повалялись, отдыхая от переживаний, а потом Мирон произнес:
– Кажется, у меня в холодильнике есть малосольный лосось. А маринованные огурчики есть точно.
Я чуть не подавилась слюной.
– Хочу! И лосося, и огурцы.
– Побольше! И можно без хлеба, - добавил Мирон.
Мы снова рассмеялись.
– Ты помнишь тот ролл...
– произнесла я.
– Конечно, помню.
***
Мирон
Я не ошибся - воскресенье получилось чудесным. Мы с Аленкой готовили и ели на кухне, пили чай в беседке, болтали. Правда, она временами была напряженной. Но временами забывала, что опасается меня, и становилась совершенно раскованной.
Конечно, не настолько раскованной, как в ту ночь… но и до этой стадии мы обязательно доберемся.