Две полоски
Шрифт:
– А в ответ от меня что хочешь? Надеюсь, не… Я замуж выхожу!
– А ты через полчаса сообщишь имя, адрес и место работы того юриста, с которым встречалась Алена Лапшина.
– Мирон!
– услышал я в трубе.
– Все так серьезно? Неужели ты влюбился?
– Хочешь заказ?
– Хочу!
– Действуй.
***
Алена
“Ты все решила. Ребенок будет”, - звучали у меня в голове слова Мирона.
Я заперлась в кабинке туалета и ревела, как дурочка. Я уговаривала себя успокоиться,
У меня будет ребенок. Маленький, розовый, с крошечными пальчиками и чистыми ясными глазками, какие бывают только у младенцев. Мой ребенок. Я буду держать его на руках, прижимать к себе и кормить грудью.
Слезы снова хлынули рекой.
Почему я реву? Сама не знаю. Это очень странно, но сейчас я чувствую себя счастливой.
Мирон прав. Я давно все решила, но боялась признаться в этом самой себе. Боялась всех тех трудностей, что меня ждут.
Теперь не боюсь. Это больше не проблема, которую можно решить. Это счастье. Я самый счастливый человек на свете.
Ну вот. Теперь я не плачу, а смеюсь. Хохочу от радости, сидя в туалете на крышке унитаза.
У меня будет ребенок. Это окончательно дошло до меня после слов Мирона. Сначала мой босс был резок, почти орал на меня. И был абсолютно прав. Это очень странно, но, похоже, этому совершенно чужому человеку небезразлично мое будущее…
Пока что меня поддерживала только Анька. Для меня, конечно, ее поддержка много значит, очень-очень много. Но так хотелось поделится с кем-то еще!
Я даже маме не могу сказать. Знаю, какая у нее будет реакция на внебрачного ребенка непутевой дочери. Я ей даже о том, что рассталась с Денисом, не рассказала.
А тут заявлюсь и сообщу: я беременна от незнакомца. А Денис спит с другой. У нее будет инфаркт!
И все же теперь, когда решение принято, я ничего не боюсь. Даже мамы. В ближайшие выходные поеду к ней.
Все будет хорошо. Я справлюсь.
***
Мирон
Денис. Его зовут Денис. И он работает в крупной юридической фирме в центре.
Можно было бы подождать до вечера и заявиться к нему домой, но я не мог ждать. Я хотел выяснить все и сразу!
Прошел мимо секретарши, ворвался в кабинет этого важного перца.
– Вы к кому?
– посмотрел он на меня со смесью испуга и высокомерия.
– К тебе, дорогой, - произнес я.
Развалился на стуле, закинул ноги на его столешницу. Это называется моральное давление на собеседника.
– Вы кто?
Многообещающий юрист, с которым Аленка провела несчетное количество ночей, вскочил. Как мне сейчас хотелось расквасить его лоснящуюся морду! Но пока рано. Всему свое время.
– Я друг, - произнес я.
– Д-друг?
– он испуганно пялился на меня.
– Не твой, конечно. Я друг Алены. Сядь, - прикрикнул я.
Я умею быть убедительным.
Он мигом плюхнулся на свое кожаное кресло.
– Расскажи-ка мне, Денис… как там тебя по батюшке?
–
– Так вот, расскажи мне, Денис Семенович, при каких обстоятельствах вы с Аленой расстались?
– Я… Мы…
– Прошу тебя, выражайся яснее, - угрожающе произнес я.
– Ты же юрист, а не овца. Хватит блеять.
Опустив ноги на пол, я подался вперед, чтобы показать, что внимательно слушаю.
– Я… собирался ей сказать. А она пришла неожиданно. Не предупредила. Я не хотел, чтобы так вышло! Я хотел ей все объяснить… Мы с ней слишком разные. А Карина… она… меня понимает.
Он блеял и блеял, говорил, в основном, не по делу, но картина постепенно прояснялась.
– То есть Алена застала тебя с голой жопой на другой бабе, - подвел итог я.
Этот слизняк замолчал. Значит, в точку.
– И что было потом?
– спокойно спросил я.
Клянусь, мой голос был абсолютно спокойным! Но Денис Семенович почему-то побледнел, даже позеленел слегонца.
– Ничего… Она ушла.
– Ничего не сказала?
– Нет.
– А теперь, внимание, вопрос: когда это случилось? Назовешь точную дату - не буду выбивать зубы.
– Я… Мы… Первого июня, - выдал, наконец, он.
Первое июня. Знакомая дата. В этот день Аленку уволили, потом она застала своего парня на какой-то бабе. А потом познакомилась со мной. Хоть одно радостное событие за весь день!
Я встал. Он тоже вскочил.
Я обошел стол и оказался рядом с ним. Он трясся, как заяц. Пытался пятиться назад, но сзади была стена. Если бы мог, он бы, конечно, вдавился в стену. Но, к сожалению, он мог только наделать в штаны.
– Как думаешь, Денис Семенович, - произнес я, угрожающе нависая над ним.
– Заслуживаешь ты тренлюдей?
– Я…
– Говори громче, не слышу.
– Не надо, - проблеял он.
Это все решило. Если бы он признал, что заслуживает, я бы, может быть, и не стал его бить. Но он ничего не понял.
Поэтому я с наслаждением вмазал ему кулаком в морду. Как и обещал, зубы выбивать не стал. Но фингал на пол-фейса будет держаться как минимум две недели.
– Если еще раз, - медленно и внятно произнес я, нависая над завалившимся на стол Денисом, - приблизишься к Алене, я приду снова. И ты узнаешь, что это была только разминка.
Я пошел к двери, вращая кистью. Блин, чуть сустав не вывихнул об этого придурка!
Я вышел на улицу, вдохнул свежий воздух, пошел к своей машине. Подумал: а зачем я, собственно, приезжал? А-а. Хотел выяснить, кто кого бросил и от кого беременна Аленка.
Ну что я могу сказать? Если она беременна от этого ублюдка, то пошел он в жопу.
И знать ему ничего не надо.
***
Мирон
Вот, значит, как все было в тот знаменательный день первого июня. Аленку увоилили с работы. Она пошла к своему парню, наверное, хотела поддержки и сочувствия. И застала его с другой. Насколько я понял, прямо в процессе.