Две полоски
Шрифт:
Это конечно, бред, но меня посетила шальная мысль, что она устроила это специально.
Ночные записи, где мы входили в подъезд вдвоем, я видел. Но там на ней были темные очки, да и я все время оказывался между ней и камерой. Охранник мычал что-то невнятное, не мог толком сказать, видел ли он утром девушку в водолазке. Вроде была какая-то… И почему в охрану берут таких идиотов?
Я даже ходил в тот бар, где мы встретились. И нашел того самого бармена. Узнал только, что она выпила два джин-тоника, хотя просила яда. И что она была чем-то
Я уже подумывал нанять частного детектива, но от этой мысли меня отвлек кризис, случившийся в одном из наших филиалов. Мне пришлось улететь из города. Целых две недели я скакал, как савраска в упряжке, а ночами вспоминал ее. Утешаясь правой рукой.
Вернувшись, я решил, что брутальному мачо не к лицу тосковать по девчонке, даже если она горяча, как угли в преисподней. А, тем более не к лицу заниматься презренным делом самоудовлетворения!
Я снял какую-то цыпочку в баре. Разочаровался. Вызвал профессионалку. Она извращенными методами извлекла из меня всю скопившуюся за две недели сперму. Но и это было не то.
Тогда я притащил на свой траходром сразу двух на все готовых мулаток. Мы задали перцу! Мой член дымился, а они просили пощады.
Но, блин! Я все равно не чувствовал того кайфа, что был со скромницей.
Я снова вспомнил про частного детектива.
И тут она заявилась ко мне сама!
Не совсем ко мне, а в мою фирму. Я проходил мимо отдела кадров. Дверь была распахнута, Екатерина Семеновна, наш кадровик, любит устраивать сквозняк. Я уже почти ушел, но мой глаз за что-то зацепился.
Я вернулся, заглянул.
И застыл на месте, как шарахнутый током. Стоял, хлопал глазами, возможно, даже пускал слюни. И никак не мог подобрать отвисшую челюсть.
Это была она. Моя скромница.
Сидела вполоборота к двери, меня не видела. Смотрела в рот Екатерине Семеновне, ручки сложила на коленях, как примерная девочка. Что-то говорила с застенчивой неуверенной улыбкой. А у меня перед глазами стояла картина, как она стонет и задыхается от страсти...
Птичка сама залетела в клетку! Прямо в лапы озверевшего от долгих поисков хищника. На этот раз она точно никуда от меня не денется…
Представляю, какое у нее будет лицо, когда я войду!
Я стоял, смотрел на нее и наслаждался предвкушением сексуального пиршества, которое, конечно же, ждет меня сегодня.
Птичка выглядит настоящей скромницей. Блузка на пуговицах застегнута под горло, волосы зачесаны назад и собраны в хвост. На лице никакой косметики. Сама невинность!
Но я-то знаю, какова она на самом деле!
Я представил, как она снимает блузку... Нет. Не она. Я расстегиваю верхние пуговицы, вижу два упругих полушария, сжимаю их ладонями. Расстегиваю дальше… Сажаю ее на стол. Зарываюсь лицом в ее грудь. Отодвигаю лифчик и касаюсь языком соска. Она, конечно, стонет и выгибается. Я помню, какая чувствительная у нее грудь и как она реагирует на прикосновения. У нее сносит
А у меня сносит крышу от нее.
А мой железный друг сейчас прорвется сквозь штаны. Спокойно. Вдох-выдох.
Я вхожу. Пока, к сожалению, только в дверь.
***
Алена
Я заполнила анкету у секретаря, прошла с ней в отдел кадров. Строгая женщина в роговых очках внимательно ее прочитала и стала задавать вопросы. Есть ли у меня опыт работы в колл-центре, много ли я общалась с людьми на предыдущем месте работы. Спрашивала, насколько я уравновешена и стрессоустойчива.
Я мысленно расхохоталась. Истерическим смехом.
О какой уравновешенности можно говорить? Я сейчас - сплошной комок нервов!
Мне страшно пойти на УЗИ и убедиться в том, что я беременна. Мне нужно платить за квартиру, а в кошельке пусто. Я пришла сюда только потому, что мне очень нужны деньги. Я умею общаться с людьми, но сейчас я не в лучшей форме.
Конечно, ничего из этого я ей не сказала. Я пыталась приветливо улыбаться и источать уверенность. Не знаю, насколько у меня получалось.
Если поначалу меня немного напугала эта строгая женщина, то потом появился еще более пугающий тип. И вел он себя очень странно.
***
Мирон
– Екатерина Семеновна, я сам проведу собеседование претендентки, - деловым тоном произнес я.
Менеджер по персоналу уставилась на меня в немом изумлении, но ничего не сказала. Зато ее вид был красноречив: если начальство изволит дурить, ее это не касается. Она уступила мне место напротив скромницы, а потом, наткнувшись на мой жесткий взгляд, и вовсе убралась из кабинета. Понимающий у меня персонал!
Меня аж потряхивало от нетерпения и предвкушения. Сейчас мы со скромницей встретимся глазами, и тогда…
Конечно, она помнит нашу безумную ночь. Я не сомневаюсь, что в ее жизни никогда не было ничего похожего. Она сама мне об этом шептала в моменты, когда сознание отключалось от избытка удовольствия, а язык продолжал болтать.
Она говорила, что я лучший. Что я бог секса. Что я перевернул весь ее мир. Что теперь ей и умереть не страшно…
Тем более странно было то, что после всего этого она сбежала и больше не дала о себе знать.
Я проводил Екатерину Семеновну и закрыл дверь. Обернулся к скромнице. Она поднялась со стула и неловко переминалась с ноги на ногу. Испуганно смотрела на меня.
– З-здравствуйте, - произнесла она своим тихим, невероятно сексуальным голосом.
Я застыл на месте. Молча смотрел на нее и ждал. Должна же она продемонстрировать хоть какие-то эмоции!
Перед ней стоит тот, кто месяц назад довел ее до несчетного количество оргазмов. Тот, чьего члена она сначала испугалась до смерти, а потом воспылала к нему такой страстью, что готова была его проглотить. Тот, кто показал ей, что значит настоящий мужчина…