Две параллельные
Шрифт:
– Нравится?
– спрашивает он тихо.
– Что?- я смотрю в его глаза.
– Тату, - он поворачивает бок в мою сторону. Заметно как под кожей слегка напряглись его мышцы. Я закусываю губу и закатываю глаза, словно от экстаза.
– Безумно, - томно говорю я, затем хмурюсь, - придурок!
И когда я, выключив свет, выхожу из его комнаты, я явно слышу приглушенный смех. Вот козел. Но больше у него не будет возможности поиздеваться. Мне хватает Власовой в школе, ещё и дома идиота я не выдержу. Если бы для папы это не было бы
Я быстро проскальзываю в свою комнату, которую стала запирать на ночь, с появлением Трудного Подростка. Я скидываю одежду и надеваю свою пижаму. Когда я забираюсь под одеяло, мои мысли снова возвращаются к нему. Зачем ему нужно было это дурацкое приставание на глазах друга? И зачем я вообще поехала с ним? Волновалась? Нельзя не признать, что этот парень очень сексуальный, и что он меня волнует. Но сейчас меня волнует другая вещь, что если за эти несколько дней, у меня не просто влечение. Что если он мне действительно нравится? Что если, когда я смотрю на него, я вижу силу духа, благородство и веселый нрав, который он тщательно ото всех скрывает. Но это ведь и могло быть мое воображение, я ведь не могла разглядеть человека за такое короткое время. Ведь так? Но чтобы не было, я ему явно не нравлюсь, и он дал мне понять, чтоб я держалась от него подальше. Пусть будет так.
Утром я чувствую, как моя кровать рядом со мной продавливается от чьего-то веса. Я вскакиваю, задирая одеяло до подбородка.
– Я напугал тебя?
– улыбается мне виновато папа.
– Я просто, спросонья, - бормочу я и сразу расслабляюсь. Папа внимательно смотрит мне в лицо, словно читает его.
– Тебя смущает присутствие постороннего парня в нашей семье?
– спрашивает он. Он знает! Знает, знает, знает!
– Нет, - осторожно говорю я, - мы не общаемся. Чем он может меня смущать? А что, ты хочешь закрыть программу?
Папа как-то странно смотрит на меня. Затем слегка хмурит брови и встает. Начинает ходить из угла в угол.
– Как он в школе?
– спрашивает вместо ответа папа.
– Па, ты ведь каждый день звонишь Радион Петровичу.
– Но ты ведь видишь все изнутри.
– Ну, у него оказалась хорошая знакомая в нашем классе Власова, так что...
– Власова? Дочь заместителя губернатора?
– Э, да. И, в общем, он себя чувствует как рыба в...
– А что у него с сыном Гоши? Что они не поделили?
– С Артемом?
– я невольно хмурюсь, мой папа и отец Артема были приятелями, - думаю, что уже все в порядке.
– Думаешь?
– папа останавливается и смотрит на меня.
– Па, он новичок, конечно к нему будут лезть, - я снова ложусь на подушку, - как там у парней, помеченная территория и всякое такое...
– Ты права, это все притирки, - отец слегка улыбается, - было бы лучше, если бы вы стали друзьями.
–
– здесь я просыпаюсь окончательно - Зачем? Мы совсем разные.
– Ты многому его можешь научить...например доброте. Он должен видеть жизнь другой, я его не научу, а ты можешь.
– Папа, - протягиваю я.
– Милая, - отец присаживается перед моей кроватью и нежно проводит рукой по щеке, - ты просто не знаешь, какая ты замечательная.
– Папа, Боже, - я смущенно закатываю глаза, - на то ты и папа.
– Ладно, - отец встает и идет к двери, - рекомендую проснуться через полчаса, иначе опоздаешь в школу.
– О`кей.
Все же я сразу встаю, чтобы не столкнутся с Микаэлем, быстро собираюсь и выезжаю пораньше на велосипеде к Кире.
– Теперь ты каждое утро будешь заезжать ко мне?
– спрашивает она иронично, ожидая меня возле своей машины - сиреневой 'Нисан - микро'.
– Я избегаю Трудного Подростка, - объясняю я, завожу свой велик к ней во двор.
– Почему?
– не отстает от меня подруга, - по-моему, вы ладите, а?
– Он мне сказал, держаться от него подальше, - отзываюсь я. Кира прищуривает свои вытянутые зеленые глаза.
– Я чувствую, - говорит она, - здесь пахнет историей.
– Отвези меня, и расскажу тебе все!
Мы отъезжаем от ее дома, и я, как и обещала, выкладываю ей все, как вчера ночью все происходило.
– Вот придурок!
– подтверждает мои слова Кира, вставая в небольшую пробку
– Это точно, - соглашаюсь я.
– Но он все-таки не стал тебя будить, отнес к себе в комнату на кровать, а сам лег рядом на полу, - Кира бросает на меня взгляд, - противоречит сам себе, не так ли?
– Может он не дружит с головой?
– предполагаю я.
– А может ты ему нравишься, а он не знает...
– Стоп. Вариант 'Не дружит с головой', мне нравится больше, - перебиваю я подругу, - я ему точно не нравлюсь.
– Откуда ты знаешь?
– Кира сравни меня и Власову, и ответ придет сам собой.
– Имеешь ввиду, ему нравятся отстойные бабы?
– Кира, - я смеюсь, моя подруга улыбается, и мы заворачиваем на парковку школы.
В классе мы с Кирой уже сидим за своей партой, когда заходит Микаэл, его брови сведены к переносице, он смотрит на меня, хотя я старательно избегаю его взгляда.
– Бог ты мой, - шепчет мне Кира, - сейчас он прожжет тебя взглядом, и ты воспламенишься, как лист бумаги под лупой на солнце.
– Эй, ты за кого?
– я ее легонько толкаю, - и хватит на него смотреть.
– Ревнуешь?
– дразнит подруга, я лишь выдыхаю. Звенит звонок, за ним в класс входит учительница биологии и начинается урок. За все шесть уроков, я старательно избегаю своего соседа по дому, хотя это несложно, учитывая, что он не горит желанием ко мне подходить.
На перемене перед последним уроком я возвращаюсь из туалета и сталкиваюсь с кем-то, практически напротив кабинета.