Две недели дождя
Шрифт:
– Слово предоставляется представителю защиты, Виорелу Мэрроу. Прошу вас, спрашивайте.
– Судья Кларенс откинулась назад, она была абсолютно уверена, что парень не скажет ничего дельного. Просто решил выступить, показать себя - на будущее.
В отличие от неё Клавдий Ланг слушал внимательно. Мэрроу уверенно перелистывал свои записи, смотрел только на судью и приводил довод за доводом. Ему бы ещё немного твёрдости, уверенности, но это его первое слушание. Чуть больше информации и напора - но он ещё новичок. Забавный парень.
Клавдий решил не разбивать его защиту полностью. Играть, вытаскивать слабости
Он ожидал, что заседание будет коротким и скучным, в итоге оно заняло почти три часа и доставило ему немалое удовольствие. Дожидаясь в коридоре своего оппонента, Клавдий перебирал в памяти наиболее удачные его ходы. Определённо, талантливый мальчик.
– Чем-то расстроены, Мэрроу?
– Клавдий поправил очки и шагнул вперёд.
– По-моему, ваше выступление было на редкость удачным. Вы доставили мне истинное наслаждение, а это мало кому удаётся.
– Наслаждение?
– Виорел чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он был разозлён и расстроен. Столько потраченных часов, бессонных ночей, чтобы подготовиться, и в итоге так позорно проиграть.
– На кону была человеческая жизнь!
– Вы драматизируете, Мэрроу.
– Хмыкнул Клавдий.
– Это всего лишь наше с вами противостояние. Поймите, у вас против меня не было ни малейшего шанса. Однако вы показали отличную игру.
– Я не играл.
– Виорел поджал губы и посмотрел с вызовом на Клавдия. Давно уже никто не осмеливался смотреть на него так.
– Человеческая жизнь - не игрушка!
– Вы ошибаетесь. Когда-нибудь вы это поймёте.
– Клавдий покачал головой. Мальчик ещё верит в свою работу, в справедливость и в честность. Это пройдёт, со временем проходит у всех. Кого-то это ломает, кто-то становится циником. У них с Юлием никогда не было таких идеалистичных мыслей - их привёл в эту профессию скорее интерес к людям, нежели жажда справедливости.
– Сегодня вы проиграли, но когда-нибудь, возможно, мы сможем сразиться на равных.
– Это вызов, да?
– Виорел весь подобрался, вскинул подбородок, отчаянно пытаясь казаться выше и сильнее. Выглядело жалко, он и сам это понимал, но ему было наплевать.
– Ну что ж. Я принимаю его! Я докажу вам, что нельзя играть человеческими жизнями, даже если для этого мне придётся победить вас в вашей же игре!
– Буду ждать с нетерпением, Виорел Мэрроу. С превеликим нетерпением.
– Клавдий отвесил лёгкий полупоклон и направился к выходу. Он предпочёл оставить последнее слово за собой. Незачем провоцировать Мэрроу ещё на какое-нибудь необдуманное обещание. Пока что довольно и этого. Развлечения ему теперь хватит надолго.
Лай толкнул дверь книжного магазина и зашёл внутрь. Со сложенного зонтика-трости лилась вода, поэтому он оставил его у входа. Парень-студент на кассе поднял глаза от книги, но не счёл клиента перспективным и вернулся к чтению. Лай только покачал головой и прошёл вглубь магазина. У него не было никакой конкретной цели, но ему нравилось просто бродить между книжных рядов, смотреть, выбирать. У всего этого было такое умиротворяющее
Лай прошёл мимо стеллажей с комиксами. Интересно, а задумывались ли когда-нибудь их фанаты, что обычно ценой за силу, кроме одиночества и потери близких, были ещё и раздвоение личности и целый ворох других отклонений? Вряд ли. Лай касался книг, доставал их, читал аннотации, не столько выбирая, сколько пытаясь угадать, стоит ли книга своих денег. Всё это было лишь бессмысленной тратой времени, но ему так хотелось - почти как последнее желание приговорённого.
Он уже смирился, переварил страх, гнев, обиду. Уже почти ждал неизбежного. Тьма тоже ждала, таилась в тенях, ловила его дыхание, шла по следу. Нет смысла бежать - от себя всё равно никуда не денешься. Нечего бояться - всё равно не избежать. Не о чем сожалеть - сожаленья это яд, что разъедает мозг. Лай чувствовал себя опустошённым. Он уже несколько часов бесцельно бродил по городу, ощущая спиной слежку. Осталось недолго. Он достал из кармана телефон и выбрал из списка номер. Самый важный и сейчас - единственный.
– Эйчер, послушай меня.
– Лай говорил спокойно, хотя внутри всё сжалось от невыносимой боли.
– Просто послушай. Я всё понял, разгадал загадку. Должен был понять раньше, но не смог. Так вот, всё в силе, слышишь? И пицца, и кино. Я вернусь.
– Я знаю, Лай.
– Тихо и почти без эмоций. Губы Лая судорожно дёрнулись в улыбке. Какого ещё ответа он мог ждать?
Парень-студент даже не поднял голову, когда он вышел под дождь. Лаю это было и не нужно. Люди уже не существовали для него. Серый дождь постепенно стирал серый город. Серые люди, почти не различимые в потоках серой воды, шли мимо. Светофор сменил серый цвет на серый. Не важно. Лай улыбнулся и опустил зонтик. Он смотрел в небо, по его щекам стекали струи дождя.
Глава 8 Вопросы были заданы слишком рано
В кабинете прокурора Клавдия Ланга царил полумрак, только на столе ярко горела лампа. За задёрнутыми шторами дождь выстукивал нервную мелодию по стеклу окна. Хозяин кабинета был занят изучением материалов только что законченного слушания. Чем больше он думал о приведённых его оппонентом доказательствах, тем больше ему казалось, что дело было не таким очевидным, как виделось ему в начале. Мэрроу не мог раскопать больше него, у него просто не хватало нужного чутья и опыта, тогда откуда могли взяться сомнения? Мигнула зелёная лампочка на встроенной в столешницу панели.
– К вам посетитель. Инспектор Мик Дэвис.
– Приятный голос секретарши вплёлся в полную шелеста тишину. Это был один из тех важных критериев, по которым он когда-то её выбрал.
– Впусти.
– Клавдий откинулся на спинку кресла и расслабился, предвкушая развлечение. Нэван позвонил ему ночью и попросил выполнить просьбу Дэвиса. Позвонить он мог любому из них, но выбрал именно его. Занятно, весьма занятно.
Дэвис вошёл и поздоровался, он отчаянно пытался скрыть растерянность за решительность, но Клавдий видел его насквозь.