Две недели дождя

Алексенцева Екатерина Вадимовна

Мик просидел в баре ещё около часа, обдумывая и перетасовывая все имеющиеся у них факты. Картинка упорно не складывалась. Когда Мик пошёл уже по третьему круг, он понял, что пора идти домой. Сидеть в баре до самого закрытия всё равно не имело смысла. В голове стоял монотонный гул усталости. Мик расплатился за выпивку и вышел на улицу, так и не заметив возмущённого взгляда не слишком трезвой посетительницы, которая пыталась очаровать его последние полчаса.

Бармен ничего не сказал ей, когда взял его стакан со стойки. Хотя мог бы предупредить, что этот человек слишком давно женат на своей работе и

сейчас исполняет свой супружеский долг. В такие дни для него просто не существовало людей, не имеющих отношения к расследованию. Бармен мог бы многое рассказать про него и про его напарника. Он многое слышал и многое понял за годы работы в баре. Но это не входило в его обязанности, и поэтому он молчал. Только вежливо улыбнулся, протягивая не слишком трезвой посетительнице очередной сладкий коктейль.

Лай медленно просыпался, будто выныривал из глубин сна. Тик-так. Часы на стене отбивали свой ритм. Тик-так. Одно и то же столько лет подряд. Тик-так. Под них он просыпался, под них и засыпал. Тик-так. Сколько же сейчас времени? Тик-так. За шторами видны огни рекламных вывесок, значит, до утра ещё далеко. Тик-так. Влажная после дождя рубашка - так неприятно. Тик-так. Он что - не переоделся, когда пришёл? Тик-так. Когда он вообще вернулся? Тик.

Лай резко сел, схватился руками за голову, чтобы остановить кружение. Он же собирался зайти к Крису, вышел из бара и пошёл к полицейскому участку. Дальше, что было дальше? Паника змеёй обвила горло, вцепилась в кадык острыми зубами.

– Эйчер! Эйч!
– Лай цеплялся за брата, как за последнюю соломинку. Он же должен помнить? Должен же?

Лай встал, пошатнулся и вцепился в спинку кровати. В коридоре было темно, на кухне - тоже. Дверь в его спальню - соседняя, не заперта. Лай открыл медленно, без скрипа. Эйчер не переносил резких и громких звуков - всегда пугался. Он лежал на кровати, но Лай знал - не спит. Отличать дыхание спящего от дыхания того, кто просто лежит с закрытыми глазами он умел отлично.

– Эйч, не спишь?
– Лай присел на край кровати и протянул руку, слегка потормошил Эйчера за ногу.

– Не спишь?
– Эхом отозвался он. Как будто ждал, пока Лай заговорит.
– Ещё слишком рано. Ещё рано.

– Когда я вернулся?
– Лай подавил очередной приступ страха. Один из учеников их школы, на несколько лет старше, сказал ему как-то: "Страх - это маленькая смерть. Чтобы победить страх, надо пропустить его через себя. И когда он уйдёт, останешься только ты". Вроде бы, вычитал в какой-то книге. Лай никогда не мог на это решиться. Он боялся, что погрузившись во тьму страха, уже не сможет выплыть обратно.

– Поздно. Ты сразу пошёл спать, ничего не сказал.
– Эйчер приподнялся, завозился где-то в темноте.
– Что?

– Не помню, как вернулся.
– Лай с шумом выдохнул воздух, как ему показалось - ледяной.
– И до этого, в парке, тоже на три часа отключился. Мне страшно.

– Ложись.
– Эйчер откинул одеяло, приглашая. Лай стянул влажную рубашку и брюки и лёг рядом с Эйчером. Это только потому, что страшно.
– Не бойся. Не бойся.

Кажется, он повторял это снова и снова, пока Лай не уснул. Ему снилось что-то тёплое и приятное, какое-то журчание и пробивающийся через мутное стекло свет.

Как всегда, когда он вот так засыпал рядом с Эйчером. Он был единственным, кто мог отогнать от Лая кошмары и защитить его сны. Там, в этом свете и тепле было то, чего Лай хотел больше всего - покой.

Утром Лай собирался на работу в жуткой спешке. Он проспал. Эйчер даже не думал будить его. Просто ушёл заваривать кофе и оставил одеяло откинутым на край. Лай проснулся от холода. На кухне на столе уже лежал свёрток с бутербродами, кружка кофе, которую он выпил на ходу, и сигарета. Позавтракать нормально Лай уже не успевал, от сигареты натощак мутило.

В офис он влетел буквально в последнюю минуту, на ходу стряхивая с волос мокрую снежную крупу. За ночь похолодало, поэтому дождь шёл вместе со снегом, колючим и влажным. Хэрли не любил опозданий, даже если официально сотрудник ничем конкретным сейчас не занимался.

– Лай, наконец-то. Обычно ты приходишь раньше.
– Мик усмехнулся и протянул ему кружку с кофе.

– Проспал.
– Выдохнул Лай, стягивая с себя кое-как замотанный шарф. Он действительно всегда приходил заранее. Любил посидеть в тишине и одиночестве, подумать над очередным расследованием.

– Ладно уж. С кем не бывает. Старик сегодня с утра злой, как Цербер, которому прищемило хвост вратами Ада.
– Мик покачал головой и отхлебнул кофе из своего стаканчика. Хэрли заперся в своём кабинете и не выходил всё утро, хотя обычно он появлялся якобы за кофе, чтобы проверить, кто когда пришёл.

– Аида.
– Машинально поправил Лай. Ему тоже не нравилась зловещая тишина, которую буквально источала дверь в кабинет старшего инспектора.

– Инспектор Дэвис, инспектор Нэван, у меня есть теория!
– Зария явно изнывал от нетерпения поделиться, но не решился прервать их разговор раньше.
– Наш убийца - сатанист.

– С чего ты взял? Он совсем не похож на фанатика.
– Мик недоумённо пожал плечами. Эти ребята обычно бывали совсем не от мира сего, с поехавшей головой и моралью. Чаще всего, психи или подростки с промытыми мозгами. Их убийца не был ни тем, ни другим.

– Фанатизм и вера - совершенно разные вещи.
– Так же автоматически поправил Лай. Кофе понемногу возвращал его к жизни, но он всё ещё не был готов адекватно реагировать на окружающих людей.

– Верно.
– Кажется, Зария сам удивился, что согласен с Лаем. Он его всегда недолюбливал, но молчал из уважения к инспектору Дэвису.
– Если он - действительно убеждённый верующий, он вполне способен действовать согласно своей логике.

– Или если он просто социопат.
– Лай прикрыл глаза, потягивая кофе из стаканчика. Кофе был дрянной, но крепкий и горячий.

– Это само собой разумеется.
– Зария раздражённо отмахнулся, он был полностью поглощён своей теорией. Лай даже усмехнулся, представив, как его школьные учителя и врачи проводят тайком в подвале чёрные мессы. Кое-кто из школьников в этом даже не сомневался.
– Подумайте сами - это действительно похоже на ритуал!

– Объясни подробнее, с чего ты взял, что это вообще может быть ритуалом?
– Мик нахмурился, но Зарию слушал внимательно. Одно из качеств, за которое его любили починённые - он всегда их слушал.