Две могилы
Шрифт:
«Старые приятели». Ей не понравилось, как он это произнес. Вряд ли кто-то из знакомых доктора Уэйна Хеффлера назвал бы его приятелем. Мадлен считала его напыщенным, самодовольным индюком с необоснованными претензиями на аристократизм. За годы работы она много узнала о Хеффлере, но самым отвратительным было то удовольствие, с каким он прилюдно, во всеуслышание указывал подчиненным на ошибки. Причем сам он частенько пренебрегал своей работой, сваливая ее на других, если вдруг что-то пошло не так, и в итоге им доставались все шишки, а он всегда выходил сухим из воды.
— Как ваше имя, сэр?
— Специальный агент Пендергаст.
— О, так вы из ФБР?
С широкой улыбкой, которая особенно беспокоила
— Доктор Хеффлер, вас хочет видеть агент ФБР по фамилии Пендергаст. Он не записан на прием, но утверждает, что хорошо знаком с вами.
Короткая пауза.
— Вы сказали, Пендергаст?
— Да, доктор.
— Пригласите его.
Мадлен повесила трубку:
— Вы можете войти.
Но агент не двинулся с места:
— Было бы лучше, если бы доктор вышел сам.
Так, это уже интересней. Она снова взяла трубку.
— Он просит, чтобы вы вышли к нему.
— Скажите этому сукину сыну: если он хочет видеть меня, пусть заходит в кабинет или проваливает ко всем чертям.
Пендергаст вытянул руку, схватил трубку и легонько дернул ее на себя:
— Позвольте мне.
Мадлен отпустила трубку. Никто не посмеет упрекнуть ее за то, что она не оказала сопротивления агенту ФБР.
— Доктор Хеффлер? Это агент Пендергаст.
Мадлен не смогла разобрать ответ, но доносившиеся из трубки звуки, напоминающие стрекотание сверчка, подсказали ей, что Хеффлер ответил на повышенных тонах.
«Похоже, будет весело», — подумала она.
Агент терпеливо выслушал доктора, а затем ответил:
— Я приехал за результатами анализа митохондриальной ДНК по делу Убийцы из отеля.
Из трубки снова раздалось сердитое стрекотание.
— Какая досада. — Агент повернулся к Мадлен, протянул ей трубку и улыбнулся, на этот раз вроде бы искренне. — Благодарю вас. И вот еще что: как пройти в лабораторию, где проводят митохондриальный анализ?
— Направо по коридору, но… туда нельзя входить без сопровождающего, — тихо произнесла она.
— У меня будет сопровождающий. Доктор Хеффлер согласился проводить меня или, по крайней мере, скоро согласится.
— Но…
Пендергаст достал свой сотовый телефон и набрал номер, затем вышел из приемной, повернул направо и неспешно зашагал по коридору. Как только он исчез из виду, зазвонил телефон Мадлен.
— Позовите, пожалуйста, доктора Хеффлера, — попросил голос из трубки. — Это мэр Старк.
— Мэр Старк? — Невероятно, но это действительно звонил мэр, собственной персоной. — Да, сэр, одну секунду.
Она переключила звонок на телефон Хеффлера. Не прошло и минуты, как доктор с багровым лицом пулей вылетел из кабинета:
— Куда он пошел?
— По коридору, в лабораторию. Я сказала ему…
Но Хеффлер уже припустил неуклюжей трусцой вдогонку за агентом. Мадлен никогда не видела шефа таким расстроенным и напуганным, и — к чему скрывать — она наслаждалась этим зрелищем.
«Роллс-ройс» остановился у крыльца особняка на Риверсайд-драйв. Агент Пендергаст вышел из машины, держа в руке тонкую папку из манильской бумаги. Вечерело, с Гудзона подул холодный ветер и растрепал его светлые волосы. Засохшие листья неслись над тротуаром и, когда открылась тяжелая дубовая дверь, залетели в прихожую вместе с ним.
Петляя по темным коридорам, Пендергаст решительным шагом направился в библиотеку. Здесь все оставалось неубранным, стол был завален бумагами, разбросанными также и по полу. Дверцы книжного шкафа были открыты нараспашку. Агент прошел к дальней стене, быстро щелкнул пальцами, и книжные полки, повинуясь
Митохондриальная гаплогруппа [54] homo sapiens
54
Гаплоидная группа (гаплогруппа) — генетическая характеристика определенной общности людей, которые имели одного общего предка. При тестировании митохондриальной ДНК определяется количество генетических изменений. Сумма и характер мутаций помогает определить человека в ту или иную гаплогруппу.
55
Полиморфизм — наличие в той или иной популяции нескольких разновидностей (аллелей) одного и того же гена, выражающихся либо в заменах одного нуклеотида, либо в изменении числа повторяющихся фрагментов ДНК.
Строчки бежали по экрану со скоростью пулемета, затем появилось изображение вращающегося колеса. Еще через секунду замигал короткий ответ. Пендергаст, по-прежнему стоя перед монитором, смотрел на этот ответ пять долгих секунд — и вдруг пошатнулся. Он отступил на шаг, задрожал и рухнул на колени.
27
Специальный агент Пендергаст вошел в гостиную своей квартиры в «Дакоте». Остановился, прислушиваясь к шуму водопада. Шагнул к небольшой картине кисти Моне и поправил ее, хотя рама идеально ровно висела на розовой стене. Агент двинулся дальше к горшку с бонсаем, взял со стола садовые ножницы ручной ковки и аккуратно срезал несколько свежих побегов. Рука немного дрожала.
Закончив с подрезкой, он принялся беспокойно бродить по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы подтолкнуть плавающие в чаше фонтана лепестки лотоса.
Он должен был совершить некое деяние, но даже думать об этом было невыносимо.
Наконец он покинул гостиную и решительно зашагал по длинному коридору с множеством дверей. Кивнул мисс Ишимуре, отдыхающей в своей комнате с книгой на японском языке. Потом свернул за угол в другой коридор и вошел в первую дверь справа.
Вдоль обеих боковых стен комнаты располагались высокие, до потолка, книжные шкафы красного дерева, заставленные изданиями восемнадцатого и девятнадцатого века в тяжелых кожаных переплетах. Всю дальнюю стену занимала огромная ниша, также отделанная красным деревом, в ее углах стояли две скамейки с мягкими вышитыми подушками, развернутые одна к другой. Между ними располагалось огромное панорамное окно, выходящее на пересечение Сентрал-Парк-Уэст и Семьдесят второй улицы. Дальше начинался сам необъятный Центральный парк с оголенными, продрогшими под лучами холодного зимнего солнца деревьями.