Две могилы
Шрифт:
Женщина сочувственно посмотрела на него.
— Вы не подскажете, как найти ее дом? — спросил он. — Ведь ничего страшного не произойдет, если я просто постучусь к ней, как вы думаете?
— Нет, не произойдет, но и обольщаться я бы на вашем месте не стала.
— Хорошо. Я просто хотел бы узнать ее адрес.
Доктор достал блокнот и приготовился записывать.
— О, это необязательно. Вы не сможете проехать мимо. Это большой особняк на Сентер-стрит, неподалеку от городской библиотеки.
— Тот самый, полуразвалившийся? — уточнил Фелдер упавшим голосом.
— Именно.
Она замолчала и снова взялась за вязание.
21
Джон Фелдер медленно — очень медленно — ехал по Сентер-стрит, вздымая над мостовой мертвые декабрьские листья. Доктор низко наклонил голову, словно не желал ничего видеть, кроме приборной доски своего «вольво». И неудивительно, после того разочарования, какое он только что испытал. Он слишком рано поверил, что эта поездка в Коннектикут принесет ему удачу.
Хотя все еще возможно. Всякое может случиться.
Мимо проплывали свежеокрашенные дома с ухоженными лужайками, заботливо укрытыми на зиму защитной пленкой. Вдруг на дорогу опустилась тень, как будто тучи закрыли солнце… и впереди показалось это. Фелдер вздрогнул. Он взглянул на железные ворота с острыми ржавыми шипами поверху, на засохшие сорняки во дворе, на сам мрачный особняк с чересчур заостренной крышей, нависшей над темным каменным фасадом. Ему даже почудилось, что он видит огромную трещину наподобие той, что была на доме Ашеров [46] , рассекающую дом от фундамента до крыши. Он подумал, что достаточно одного сильного порыва ветра в нужном направлении, чтобы разрушить это уродливое строение.
46
«Падение дома Ашеров» — рассказ Эдгара Аллана По, опубликованный в 1839 году.
Фелдер остановил машину, заглушил двигатель и вышел. Толкнул створку ворот — она раскрылась с замогильным стоном, оставив на его руках рыжие пятна ржавчины и лоскутки облупившейся черной краски. Доктор двинулся к дому по растрескавшейся бетонной дорожке, раздумывая, что он скажет хозяйке.
Проблема заключалась в том, что, хотя Фелдер и был психиатром, он не умел манипулировать людьми. Он был ужасным лжецом и с легкостью обманывал самого себя — как показали недавние события, о которых теперь неприятно вспоминать. Что, если повторить уловку, которая помогла ему в Нью-Йоркском историческом обществе? Но раз уж пожилая мисс Винтур отказала делегации из Гарварда, ей ничто не помешает проделать то же самое с безвестным исследователем, не имеющим при себе даже диплома для подтверждения его ученой степени.
Тогда, может, сыграть на ее родственных чувствах, объяснить, что он намерен вывести из мрака безвестности и прославить имя ее двоюродного деда? Нет, она могла бы справиться с этим и сама, без его помощи.
Что же все-таки сказать ей?
До крыльца доктор дошел слишком быстро.
Подождал немного, но ответа не было.
Постучал еще раз, чуть-чуть сильнее. По пустым внутренностям особняка прокатилось гулкое эхо.
Но больше никто не отозвался.
Доктор облизал губы, почувствовав облегчение: еще одна попытка, и можно с чистой совестью уезжать. Перехватив поудобней кольцо, он постучал в третий раз.
В глубине дома прозвучал невнятный голос. Минутой позже послышались шаги, снова разбудившие эхо в каменных стенах. Лязгнула цепочка, заскрипел замок, отчаянно нуждающийся в смазке, и дверь приоткрылась.
Сначала Фелдер ничего не смог разобрать в темноте. Затем опустил взгляд ниже, и увидел нечто напоминающее глаз. Да, это действительно был глаз. Неодобрительно прищурившись, словно подозревая в докторе свидетеля Иеговы или коммивояжера, он оглядел доктора с головы до ног.
— Ну? — донесся из темноты тонкий недовольный голос.
Фелдер раскрыл рот от удивления:
Я…
— Ну? Что у вас?
Доктор откашлялся. Все складывалось даже хуже, чем он ожидал.
— Вы насчет сторожки? — предположил голос.
— Простите, что?
— Я спрашиваю, вы хотите снять комнату в сторожке?
«Воспользуйся подсказкой, идиот!»
— В сторожке? Ах да. Я…
Дверь захлопнулась у него перед носом.
Целую минуту Фелдер с озадаченным видом стоял на верхней ступеньке, а затем дверь снова открылась, на этот раз шире. За ней стояла женщина очень низкого роста. Она была одета в лисью шубу, слегка подпорченную молью, и нелепую широкополую соломенную шляпу, какие обычно носят на пляже. На локте у женщины висела вполне модная кожаная сумка.
Что-то мелькнуло в темноте за ее спиной и приблизилось к двери. Наконец Фелдер сумел разглядеть высокого, по меньшей мере шести с половиной футов ростом, мужчину с фигурой профессионального футболиста. Судя по цвету кожи и некоторым чертам лица, он был родом с Фиджи или с какого-то другого острова Океании. Мужчина носил странную бесформенную одежду, белую с оранжевыми узорами, волосы его были коротко подстрижены, а лицо и руки сплошь покрыты татуировками. Он неприязненно посмотрел на Фелдера, но ничего не сказал.
«Вероятно, это и есть тот самый ужасный слуга», — подумал доктор. Он судорожно сглотнул и заставил себя не смотреть на татуировки. Этому дикарю не хватало только кости в носу.
— Вам повезло, — сказала женщина, надевая белые перчатки. — Я уже собиралась отказаться от рекламы. Идея сначала показалась мне удачной — в самом деле, любой должен быть счастлив, сняв такое помещение. С другой стороны, трудно понять, о чем думает нынешняя молодежь. Еще два месяца рекламы в газете — это пустая трата денег. — Она прошла мимо Фелдера, затем обернулась. — Ну так идемте же, идемте!