Две девочки в голубом
Шрифт:
— Нет. Мой отец мог сделать своими руками что угодно и научил меня многому, — объяснил Стив глухим от усталости голосом. — Все вечера и выходные я занимался ремонтом дома. Наверное, я лучший покупатель магазина «Все для ремонта».
— А как насчет транспортной компании, которой вы пользовались? — спросил Карлсон.
— Это копы, подрабатывающие в свободное время, — ответил Стив, на миг даже улыбнувшись. — У всех есть дети. Они показывали мне их фото. Некоторым столько же лет, сколько нашим близнецам.
— А ваши сослуживцы?
— Я работаю
Карлсон напирал на тот факт, что до рождения близнецов Маргарет работала в Манхэттене государственным защитником.
— Миссис Фроли, может быть, один из ваших подзащитных имеет на вас зуб?
— Не думаю. — Она на секунду замялась. — Был один парень, которого приговорили к пожизненному заключению. Я умоляла его признать вину, но он отказался. Его вина в конце концов была доказана. А когда парня уводили, его родственники осыпали меня оскорблениями.
«Странно, — думала она, глядя, как Карлсон записывает фамилию осужденного. — Сейчас я испытываю лишь оцепенение. Ничего больше, просто оцепенение».
В семь часов, когда сквозь задвинутые шторы начал пробиваться свет, Карлсон поднялся.
— Настоятельно прошу вас обоих немного поспать. Чем яснее будут ваши головы, тем полезнее вы окажетесь для нас. Я останусь здесь. Обещаю, что сообщим вам сразу, как только похитители свяжутся с нами. Возможно, нам понадобится, чтобы вы чуть позже сделали заявление для прессы. Можете пойти в свою комнату, но не подходите к спальне девочек. Там по-прежнему работают судебные эксперты.
Стив и Маргарет молча кивнули. Испытывая страшную усталость, они прошли через гостиную и направились к лестнице.
— Они неплохо держатся, — без выражения сказал Карлсон Мартинсону. — Бьюсь об заклад, у них нет денег. Это заставляет меня думать, а не является ли требование выкупа мистификацией. Возможно, кто-то просто хотел завладеть детьми и пытается сбить нас с толку.
— Я тоже об этом думал, — согласился Мартинсон. — Разве неизвестно, что большая часть записок с требованием выкупа предупреждает родителей не вызывать полицию?
— Именно. Остается только молить Бога, чтобы этих детей не везли сейчас на самолете в Южную Америку.
8
В пятницу утром сообщения о похищении близнецов Фроли были на первых полосах газет по всему Восточному побережью, а днем это событие уже освещалось в средствах массовой информации всей страны. По телеканалам и во многих газетах можно было увидеть праздничный снимок красивых трехлетних девочек с ангельскими личиками и белокурыми волосами, одетых в нарядные голубые бархатные платьица.
В столовой дома десять по Олд-Вудс-роуд был организован командный пункт. В пять вечера на экранах телевизоров появились Стив и Маргарет, которые стояли перед своим домом, умоляя похитителей заботиться о девочках и вернуть их целыми
— У нас нет денег, — с мольбой говорила Маргарет. — Но нам весь день звонят друзья. Они собирают деньги. У них уже около двухсот тысяч. Поймите, вы ошибочно приняли нас за людей, которые могут собрать восемь миллионов. Нам это не под силу. Но пожалуйста, не причиняйте нашим девочкам вреда. Верните их. Обещаю, что у вас будет наличными двести тысяч.
Стив, обняв Маргарет за плечи, сказал:
— Прошу вас, свяжитесь с нами. Нам необходимо знать, что наши дети живы.
Интервью продолжил капитан Мартинсон.
— Сообщаем номер телефона и факса Франклина Бейли, который одно время был мэром этого города. Если вы опасаетесь прямо связаться с Фроли, пожалуйста, свяжитесь с ним.
Однако вечер пятницы, суббота, затем и воскресенье прошли, а от похитителей не было ни слова.
В понедельник утром журналистку Кэти Каури прервали во время программы «Сегодня», когда она брала интервью о похищении людей у агента ФБР в отставке. Кэти вдруг замолчала на полуслове, прижала пальцами наушник, напряженно вслушиваясь, а затем сказала:
— Это, возможно, розыгрыш, но может быть и нечто важное. По телефону говорит некто, называющий себя похитителем близнецов Фроли. По его просьбе наши инженеры сейчас передают его звонок в эфир.
Хриплый, явно измененный голос сердито произнес:
— Скажите Фроли, что время уходит. Мы сказали «восемь миллионов», и это значит «восемь миллионов». Слушайте детей.
Послышались детские голоса:
— Мамочка, я тебя люблю! Папочка, я тебя люблю! — Потом обе девочки заплакали. — Мы хотим домой!
Пять минут спустя этот отрывок разговора дали прослушать Стиву и Маргарет. Мартинсону и Карлсону даже не пришлось спрашивать чету Фроли, настоящий ли это звонок. Одного взгляда на лица родителей было достаточно, чтобы понять, что с похитителями наконец удалось связаться.
9
Лукас, которого все больше одолевало беспокойство, задержался в домике смотрителя и в субботу, и в воскресенье вечером. Ему не хотелось общаться с близнецами, поэтому он подгадал свой приезд к девяти часам, полагая, что они уже будут спать.
В субботу вечером Лукасу пришлось поверить в бахвальство Клинта о том, что он здорово управляется с детьми.
— Они хорошо себя ведут. Она с ними играет. Укладывает спать днем. Энджи действительно их любит. Она всегда хотела иметь детей. Но, скажу тебе, смотреть на них жутковато. Как будто это две половины одного человека.
— Ты записал их на пленку? — отрывисто спросил Лукас.
— Ну конечно. Мы заставили каждую сказать: «Мамочка, я тебя люблю! Папочка, я тебя люблю!» Здорово получилось. Потом одна завыла: «Мы хотим домой!» — и Энджи на нее разозлилась. Она подняла руку, словно собиралась ударить девчонку, и обе близняшки разревелись. Мы все это тоже записали.