Две девочки в голубом
Шрифт:
— Хочу увидеть наших крошек. Где наши дети?
3
В одиннадцать часов зазвонил специальный сотовый. Клинт поднял трубку.
— Здравствуйте, сэр, — сказал он.
— Говорит Крысолов.
«Кем бы ни был этот мужик, он пытается изменить голос», — подумал Клинт. Он постарался переместиться в маленькой гостиной как можно дальше от звуков песенки, которую Энджи напевала близнецам. «Господи, дети спят, — в раздражении подумал он. — Заткнись».
— Что там
— Моя девчонка поет детям, с которыми нянчится.
Клинт понимал, что таким образом сообщает Крысолову нужную тому информацию. Они с Лукасом сделали все как надо.
— Не могу дозвониться до Берта.
— Он просил передать вам, что в пять утра поедет за клиентом в аэропорт Кеннеди. Отправился домой поспать и отключил телефон. Надеюсь, что…
— Гарри, включи телевизор, — прервал его Крысолов. — Передают потрясающую историю о похищении детей. Перезвоню утром.
Клинт схватил пульт и включил телевизор. На экране показался дом на Олд-Вудс-роуд. Хотя уже стемнело, под светом висящего над крыльцом фонаря были видны облупившаяся краска и покосившиеся ставни. Желтая ленточка, огораживающая территорию от прессы и зевак, тянулась до самой дороги.
— Новые владельцы, Стивен и Маргарет Фроли, переехали по этому адресу всего несколько месяцев назад, — сообщил репортер. — Соседи ожидали, что дом будут сносить, а оказалось, чета Фроли намерена постепенно обновить существующую постройку. Сегодня днем несколько соседских детей были в гостях у близнецов, которым исполнилось три года. У нас есть фотография, снятая на дне рождения всего несколько часов назад.
Весь экран вдруг заполнился лицами совершенно одинаковых близнецов, которые смотрели широко открытыми от восторга глазами на праздничный торт. С каждой стороны торт был украшен тремя маленькими свечами, а в центре стояла свеча побольше.
— Соседка говорит, что центральная свеча — на вырост. Близняшки так похожи во всем, что, как пошутила их мама, незачем ставить вторую свечу на вырост.
Клинт переключил канал. Показывали другую фотографию близнецов — в синих бархатных платьицах. Они держались за руки.
— Клинт, взгляни, какие они милые. Настоящие красавицы, — напугав его, заговорила Энджи. — Даже во сне держатся за руки. Ну, разве не чудно?
Он не слышал, как она подошла сзади.
— Я всегда хотела ребенка, но мне сказали, что у меня не может быть детей, — продолжала она, обнимая его за шею и тычась носом ему в щеку.
— Знаю, милая, — терпеливо произнес он. Эту историю он уже слышал.
— Потом меня долго с тобой не было.
— Надо было лечь в ту специальную больницу, милая.
— Но теперь у нас будет много денег, и мы будем жить на яхте в Карибском море.
— Мы часто об этом говорим. Очень скоро наша мечта сбудется.
— У меня есть хорошая идея. Давай возьмем с собой этих малышек.
Клинт выключил телевизор и вскочил на ноги. Потом повернулся
— Энджи, зачем здесь эти дети?
Она взглянула на него и нервно сглотнула.
— Мы их похитили.
— Зачем?
— Чтобы у нас было много денег и мы могли жить на яхте.
— Вместо того чтобы жить как проклятые цыгане, которых вышибают отсюда каждое лето, когда приезжают профи гольфа. Что с нами будет, если нас поймает полиция?
— Мы попадем в тюрьму очень надолго.
— Что ты обещала делать?
— Ухаживать за детьми, играть с ними, кормить и одевать их.
— И разве не это ты собираешься делать?
— Да. Прости, Клинт. Я тебя люблю. Можешь называть меня Моной. Мне это имя не нравится, но, если ты хочешь, чтобы я им пользовалась, пусть так и будет.
— Нам нельзя в присутствии близнецов называть друг друга настоящими именами. Через пару дней вернем их родителям и получим свои деньги.
— Клинт, может, мы могли бы…
Энджи замолчала. Она понимала, что он рассердится, если предложить оставить у себя одну из близняшек. «Но мы сможем, — втайне пообещала она себе. — Я знаю, как это сделать. Лукас считает себя очень умным. Но я умнее».
4
Маргарет Фроли сжала в ладонях дымящуюся чашку с чаем. Ей было очень холодно. Стив принес из гостиной вязаную шаль и укутал жену, но тело Маргарет продолжала сотрясать дрожь.
Близнецы пропали. Пропали Кэти и Келли. Кто-то их похитил, оставив записку с требованием выкупа. Подобно литании, эти слова выбивали ритм в ее голове: «Близнецы пропали. Пропали Кэти и Келли».
Полицейские не разрешали им заходить в комнату девочек.
— Наша задача состоит в том, чтобы их вернуть, — сказал им капитан Мартинсон. — Но мы рискуем потерять отпечатки пальцев или образцы ДНК, если в комнату попадет посторонняя грязь.
В запретную зону входил также коридор наверху, где напали на няню. Триш шла на поправку. Она была в больнице и уже рассказала полиции все, что помнила. В частности, сообщила, что разговаривала с другом по сотовому, когда услышала плач одной из близняшек. Поднявшись по лестнице, сразу поняла: что-то не так, потому что в комнате близнецов не было света. В то же мгновение она почувствовала чье-то присутствие у себя за спиной и после этого уже ничего не помнила.
«Был ли кто-то еще в комнате девочек? — думала Маргарет. — Келли засыпает быстро, но Кэти, возможно, спала беспокойно. Она немного простудилась. Если одна из девочек заплакала, заставил ли кто-то ее замолчать?»
Выронив из рук чашку, Маргарет вздрогнула, когда горячий чай пролился на блузку и юбку — наряд, который она купила в магазине низких цен для сегодняшнего официального корпоративного ужина в «Уолдорфе».
Несмотря на то что он стоил втрое меньше, чем на Пятой авеню, для их бюджета этот наряд был чересчур дорогим.