Две девочки в голубом

Кларк Мэри Хиггинс

В это время в магазине «Дуан Рид» мимо кассы проходил Майк Бензара, студент Центра Абрахама Линкольна и биржевой маклер, работающий на полставки. Увидев сотовый телефон посреди жевательной резинки и конфет, выставленных на прилавке, он остановился. Довольно необычный телефон, подумал он, передавая его кассирше.

— Жаль, мы не играем в игру «было ничье, стало мое», — пошутил студент.

— За сегодняшний день это второй, — сказала кассирша и, забрав телефон, положила его в ящик под кассой. — Готова поспорить, это телефон того старика, который тащил чемоданы.

Едва он успел заплатить за мешки для мусора и новый телефон, как у него в кармане зазвонил сотовый. Он попросил меня продиктовать номер нового телефона тому, кто ему звонил. Сказал, что сам не видит в этих очках.

— Может, у него есть подружка и он не хочет, чтобы жена нашла номер, когда станет ворошить счета.

— Нет, он говорил с мужчиной. Может быть, это был его букмекер.

— На улице вас ждет седан, — инструктировал Крысолов Бейли. — Ваше имя выставлено на окне пассажирского места. Садитесь туда без опаски. Автомобиль имеет номер сто сорок два службы проката «Эксел». Он заказан на ваше имя и оплачен. Снимите кейсы с тележки и попросите шофера положить их на заднее сиденье рядом с вами.

Шофер службы «Эксел» Энджел Розарио подъехал к углу 55-й улицы и Десятой авеню и припарковался рядом с другой машиной. Старик, тащивший тележку с багажом и заглядывавший в окна машин, должно быть, и есть его пассажир. Энджел выскочил из машины.

— Мистер Бейли?

— Да, да.

Энджел взялся за ручку тележки.

— Я открою багажник, сэр.

— Нет. Мне надо кое-что достать из чемоданов. Поставьте их на заднее сиденье.

— Но они мокрые, — возразил Энджел.

— Тогда поставьте их на пол, — раздраженно произнес Бейли. — Сделайте это побыстрее.

— Хорошо. Только ради бога не волнуйтесь.

За двадцать лет работы шофером в «Эксел» Энджел успел повидать чокнутых пассажиров, но этот старый чудак вызывал беспокойство. У него был такой вид, будто ему сейчас будет плохо с сердцем, и Энджел совсем не хотел усугублять положение пререканиями. Кроме того, если проявить расторопность, то можно получить хорошие чаевые.

Несмотря на то что одежда Бейли промокла, Энджел понимал, что она дорого стоит, и голос у клиента был таким важным — не то что у последней пассажирки, женщины, которая спорила с ним по поводу оплаты за ожидание. У той голос был как у циркулярной пилы.

Энджел открыл заднюю дверь машины, но Бейли не захотел сесть внутрь, пока кейсы не были сняты с тележки и поставлены на пол.

«Надо было поставить тележку ему на колени», — подумал Энджел, складывая ее и бросая на переднее пассажирское место. Затем он закрыл дверь машины, обежал вокруг и сел за руль.

— Бруклинский музей, верно, сэр?

— Так вам было сказано.

Это был и вопрос, и ответ одновременно.

— Угу. Мы собираемся забрать вашего друга и отвезти его обратно вместе с вами в гостиницу «Пьер». Предупреждаю вас. На это уйдет много времени. Движение плотное, а под дождем ехать плохо.

— Понимаю.

Когда автомобиль отъехал, зазвонил новый сотовый Франклина

Бейли.

— Встретились с шофером? — спросил Крысолов.

— Да. Я в его машине.

— Начинайте перекладывать деньги из кейсов в два мешка для мусора. Завяжите мешки голубым галстуком, который сейчас на вас, и красным, который вы должны были принести. Скоро позвоню вам снова.

Было без двадцати девять.

29

В четверть десятого в коттедже раздался неожиданно громкий телефонный звонок, сильно напугавший Энджи. Она только что открыла дверь спальни, чтобы взглянуть на детей. Торопливо прикрыв дверь, она побежала ответить на телефон. Это не мог быть Клинт — он всегда звонил ей на сотовый.

— Алло.

— Энджи, меня обидели, о-о-очень обидели. Я-то думал, старый дружок Клинт позвонит мне вчера вечером и пригласит выпить пива.

«Ой, нет! Это придурок Гас. Судя по шуму на заднем плане, он в пабе "Данбери". А говорил, будто знает, сколько можно пить пива», — слушая его невнятное бормотание, подумала Энджи.

Но она все же понимала, что следует быть осторожной, если вспомнить, как однажды Гас в поисках компании приперся к ним без приглашения.

— Привет, Гас, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал приветливо. — Разве Клинт тебе не позвонил? Я ему говорила. Вчера вечером он чувствовал себя довольно паршиво и рано лег спать.

Из спальни раздался громкий обиженный вой Кэти. Энджи поняла, что, поспешив ответить на звонок, не успела плотно закрыть дверь. Она попыталась прикрыть ладонью микрофон, но было поздно.

— Это ребенок, с которым ты сидишь? Я слышу, как она плачет.

— Да, и мне надо пойти посмотреть, как она. Клинт поехал взглянуть на машину, которую один человек продает в Йонкерсе. Я скажу ему, чтобы завтра он обязательно выпил с тобой пива.

— Не мешает вам купить новую машину, а то ездите на какой-то колымаге.

— Согласна. Гас, слышишь, ребенок плачет? Завтра вечером обязательно встретишься с Клинтом, ладно?

Энджи собралась повесить трубку, но не успела донести ее до рычага, как проснувшаяся Келли начала громко звать: «Мама, мамочка!»

«Сообразит ли Гас, что слышал двух детей, или он слишком пьян, чтобы понять?» — с тревогой думала Энджи.

От него вполне можно ждать, что он позвонит еще. Наверняка хочет с кем-нибудь поболтать. Она пошла в спальню. Теперь обе близняшки стояли, схватившись за поручни кровати, и звали маму.

«Что ж, с одной из вас я могу справиться», — подумала Энджи и, достав из тумбочки носок, принялась завязывать им рот Келли.

30

Агент Ангус Соммерс прижал к уху сотовый, но, как и агент Бен Тальоне, сидевший за рулем, не спускал глаз с ехавшего впереди седана, в котором находился Франклин Бейли. Едва заметив фирменный знак службы проката «Эксел», Соммерс позвонил диспетчеру компании. Машина с номерным знаком 142 была арендована на имя Бейли и записана на счет его карточки «Американ экспресс».