Две блондинки

Харрис Шарлин

– Что?

– Пистолет, оружие, ну ты знаешь? Эрик думал, что с ним ты будешь чувствовать себя более комфортно, так как мы намного сильнее вас.

Я ненавижу оружие. Сказав это, я также должна признать, что огнестрельное оружие спасало мне жизнь в прошлом.

– Ты не пойдешь туда одна, вооруженная или нет, - сказала я.

Я колебалась, потому что была напугана.

– Дай его мне, - сказала я.

Мы припарковались в самом конце стоянки, прямо возле зарослей кудзу. Я надеялась, что оно не утащит с собой машину Пэм, пока мы будем внутри.

Пэм потянулась за сиденье и вытащила револьвер.

–

Целься и стреляй, - сказала она, пожимая плечами.
– Эрик купил его специально для тебя. Говорит, он называется Ruger LCP. Стреляет шестью пулями и еще одна в патроннике.

Он был не больше сотового телефона. Господь Всемогущий.

– А что если мне понадобится перезарядить его?

– Если тебе придется стрелять так много, то мы покойницы.

У меня возникло это чувство, которое стало уже знакомым, с тех пор как я начала общаться с вампирами; чувство, которое говорит: "Как черт возьми я в это вляпалась?" Если проследить процесс шаг за шагом, то можно увидеть как это случилось; но когда смотришь из конечной точки, то можно только покачать головой. Меня вовлекали в очень неоднозначную ситуацию, и Эрик думал, что мне понадобится оружие.

– Эй, по крайней мере мы вписываемся в интерьер, - сказала я в конце концов.

Пэм выглядела непонимающе.

– Блондинки, - сказала я вежливо.
– Мы.

Она почти улыбнулась.

Мы вышли из машины. Я затолкала пистолет за пояс, и Пэм удостоверилась, что его не видно из-под моей приталенной куртки. Я никогда не выглядела так ладно, как Пэм, но т.к. мы собирались посмотреть шоу, а потом по делам, я надела красивые черные брюки и голубой вязаный топ с длинными рукавами. Куртка не казалась неуместной, так как температура опустилась до сорока градусов (примерно 5 С. Прим. переводчика.) Пэм натянула свое белое пальто и туго завязала пояс вокруг талии, и затем мы пошли.

Я поспешила за ней, укоряя себя за каждый шаг этого пути. Пэм постучала один раз в дверь, которая предназначалась для персонала. Через какое-то время дверь открылась, и я увидела, что мужчина, державший ее был вампиром. Не Майкл, конечно, насколько я могла судить. Этот мужчина был вампиром всего несколько лет. У него был зеленый нагеленный ирокез, который хохолком торчал на лысой голове. Я попыталась представить, каково это, веками жить с такой прической, и подумала, что могла бы не выдержать.

– Мы здесь, чтобы увидеть Майкла, - сказала Пэм особо холодным и величественным тоном.
– Нас ожидают.

– Вы - леди из Шривпорта?

– Да, это мы.

– Здесь сегодня столько всего происходит, - сказал он.
– Вы собираетесь участвовать в прослушивании после разговора с Майклом? Я отвечаю за пробы.

Он очень этим гордился.

– Просто войдите в эту дверь, когда будете готовы.

Он указал на дверь справа, к которой скотчем был приклеен лист печатной бумаги с надписью, сделанной от руки - "ТАНЦОВЩИЦАМ СЮДА".

Мы ничего на это не ответили, и он бросил на нас взгляд, который я не могла прочесть.

– Позвольте мне посмотреть, готов ли босс, - сказал Ирокез.

Когда он постучал в дверь слева и ему разрешили войти, Пэм сказала:

– Не могу поверить, что они позволили кому-то настолько дефективному открывать дверь. Вообще-то, я даже не могу поверить, что кто-то посмел

обратить его. Я думаю, он тормоз.

Ирокез появился из-за двери так же быстро, как и исчез за ней.

– Он готов вас принять, - сказал он, и мне увиделось в этом что-то зловещее.

Мы с Пэм последовали за его широким жестом и оказались в неожиданно роскошном офисе. Майкл умел устроиться с шиком. Комната была задрапирована в темно синие тона и покрыта очаровательным ковром в персидском стиле с кремовыми, голубыми и красными оттенками. Мебель была темной и отполированной. Контраст с пустым коридором был почти болезненным.

Сам Майкл был невысоким полным блондином с явно славянской внешностью. Русский может быть. Слабая пульсация была повсюду в его лощеном офисе, и я поняла, что гул, который настораживал меня с момента, как мы вошли в здание, был звуком музыки, играющей в клубе. Басы были выкручены на максимум все время. Было невозможно сказать, что за песня звучала, не говоря уже о том, чтобы разобрать слова.

– Дамы, пожалуйста, присаживайтесь, - сказал Майкл.

Он жестом указал на внушительного вида гостевые кресла перед своим столом. У него был тяжелый акцент и плохой костюм. Он курил. Когда это делает вампир, пахнет не менее гадко. Конечно, у него не будет никаких последствий. Открытая бутылка Королевской Смешанной стояла на столе возле пепельницы.

– Это мой компаньон, Руди, - сказал нам Майкл.

Руди стоял позади Майкла. Он был человеком, насколько я смогла прочесть. Он был стройным и черноволосым, с кучей шрамов на лице. Он выглядел лет на восемнадцать, но я решила, что он по меньшей мере на десять лет старше. Он оставлял очень странный ментальный след. Может он был не совсем человеком. Все, кого я знаю имеют определенную мозговую структуру: у людей она одна, у оборотней всех мастей - другая, фейри трудны для понимания, но опознаваемы, а вампиры оставляют за собой что-то вроде пустоты. Руди не попадал ни в одну из этих категорий.

– Ты можешь идти, - сказал Майкл Ирокезу пренебрежительно.
– Возвращайся к организации смотров. Мы скоро будем.

Ирокез попятился из комнаты и закрыл за собой дверь. Уровень шума внезапно стих, слава Богу. Офис босса был звуконепроницаемым. Но звуки ударных пульсировали у меня в голове, клянусь, я могла чувствовать их своими ступнями, хотя и не могла больше слышать.

– Пожалуйста, позвольте предложить вам выпить, - сказал Майкл, улыбаясь нам обеим. Руди тоже решил улыбнуться. Его зубы были очень острыми; фактически они были остроконечными. Ладно, хотя бы наполовину человек. Я ощутила неожиданный и острый приступ страха. Последний раз, когда я видела такие зубы, они выгрызали из меня куски плоти.

– Вы никогда не встречали никого, похожего на Руди?
– спросил Майкл. Он смотрел прямо на меня.

Я хорошо умею контролировать выражение своего лица. Телепаты учат этот урок очень рано, или они не выживают - таково мое мнение. Как он узнал?

– Я чувствую, как участился ваш пульс, - сказал Майкл любезно, и я знала, что он мне совершенно не нравится.
– Руди - раритет, не правда ли, мой дорогой?

Руди снова улыбнулся. Во второй раз получилось также жутко.

– Наполовину человек и наполовину кто?
– сказала Пэм.
– Я предполагаю, эльф. Зубы его выдают.