Две башни
Шрифт:
— Да в сумке она у меня! — никак не мог успокоиться Сэм. — Таскал — таскал и вдруг забыл, надо же!
— Займись делом и дай мне конец!
Сэм торопливо вытряхнул сумку. Веревка лежала на самом дне. Серебристо — серая, мягкая, шелковистая веревка из Лориена! Размотав ее, он бросил конец Фродо.
Фродо заметил тонкую, слово светящуюся нить. Окружавший его мрак поредел. Он задержал взгляд на веревке, и ему стало спокойнее… Дотянувшись до нее, Фродо обвязался и с помощью упиравшегося изо всех сил Сэма вскарабкался наверх.
Гром
Отыскав щель в скале, чтобы хоть как — то укрыться от разбушевавшейся стихии, они сели, прижавшись друг к другу.
— Меня бы сейчас там смыло, — дрожа, проговорил Фродо. — Как здорово, что ты вспомнил о веревке!
— Здорово было бы, если бы я вспомнил о ней пораньше, — виновато вздохнул Сэм. — Я своими глазами видел, как эльфы клали ее в лодку, и тогда взял один моток, уж очень она мне понравилась. Хэлдир еще сказал тогда: «Она на все годится». Вот и пригодилась!
— Надо и мне было взять, — с сожалением произнес Фродо. — Но я слишком торопился уйти от отряда. Интересно, а хватит ли ее, чтобы спуститься?
Сэм измерил веревку на руке.
— Тридцать локтей, — сообщил он. — С виду тонкая, но выдержит много. А мягкая, легкая какая! Одно слово — эльфийская.
— Тридцать локтей, — задумчиво повторил Фродо, — думаю, хватит. Надо попробовать.
— Дождь почти кончился, — ответил Сэм, — но впотьмах лучше не рисковать. Я как вспомню этот вопль… — он содрогнулся. — Вроде как Черный Всадник, только сверху. Это что же, они уже и летать научились? Лучше дождемся утра.
Фродо поднялся на ноги.
— Знаешь, Сэм, мне больше невмоготу сидеть здесь, на виду у Темной Страны.
Гроза стихала. Небо на востоке расчистилось. Мрачная мысль Саурона ненадолго задержалась на этой местности и сосредоточилась на долине Андуина. Теперь там бушевала настоящая буря, и воды Великой Реки хлестал ливень. Минас Тирит померк под тучами. Гроза накрыла Гондор, дотянулась до границ Рохана, и Всадники, спешившие на запад, видели позади тонущее в мрачных клубах солнце. Но здесь, над каменистой пустыней, над гнилыми болотами, вечернее небо в тишине стало глубоким темно — синим озером, и в нем проглядывали первые бледные звезды.
— Как хорошо опять видеть — сказал Фродо, полной грудью вдыхая посвежевший воздух. — Я ведь думал, что ослеп — от молнии или от чего похуже… Совсем ничего не видел, пока не спустилась эта веревка. Она словно светилась…
— Как серебро в ночи, — подтвердил Сэм. — Раньше я этого не замечал. Правда, и не вспоминал ее с самого Лориена… — Он помолчал, а потом спросил: — А как мы по ней спускаться будем?
Фродо с минуту подумал.
— Вот что, Сэм. Привяжи — ка ее к этому пню. Будь по — твоему, иди первым. Я стану потихоньку отпускать веревку, тебе придется лишь отталкиваться, чтобы не ушибиться
Спускаться оказалось вовсе не так трудно, как Сэм думал. С веревкой было не страшно, хотя иногда он все же зажмуривался, чтобы не смотреть вниз. В одном месте скала вдруг стала отвесной, а потом подалась вглубь; несколько раз он срывался и повисал, как паук на паутине, но Фродо наверху страховал его, и Сэм благополучно добрался до подножия обрыва. Веревки хватило с запасом.
— Готово! — крикнул он наверх. Фродо хорошо слышал его голос, но как ни вглядывался — серый плащ Сэма совершенно сливался с камнями внизу.
Самому Фродо спускаться было труднее. Наверху теперь никого не было. Сначала он не очень — то доверял веревке, но, сорвавшись и повиснув дважды, успокоился и так же благополучно оказался на дне.
— Ну вот, — воскликнул он, — вот мы и вырвались! — Но тут же приуныл. — А дальше что? Как бы не пришлось скоро пожалеть, что у нас под ногами не твердый надежный камень.
Не отвечая, Сэм смотрел наверх.
— Вот это да! — сказал он. — Веревка там, а мы здесь. Во — первых, жалко, а во — вторых, мы как будто специально оставили ее для этого поганца Горлума.
— Уж что — нибудь одно, — засмеялся Фродо, — или спускаться, или оставаться с веревкой наверху.
— Жалко, — покачал головой Сэм. — Веревка все — таки не простая, эльфийская. Может быть, сама Владычица своими руками ее свила… Галадриэль! — прошептал он и слегка дернул веревку на прощанье.
К их несказанному удивлению, веревка соскользнула с обрыва и мягкими петлями упала Сэму на голову.
— Так, — Фродо с трудом сдержал улыбку. — А я — то доверил жизнь твоему умению вязать узлы! Как это она еще раньше не развязалась!
Сэму было не до смеха. Он обиженно ответил:
— Может, я и не мастак лазать по горам, но в узлах разбираюсь. Это у нас в роду, еще от прадедушки. Такой узел никогда сам не развяжется…
— Значит, о камень перетерлась, — предположил Фродо. — Давай посмотрим.
Веревка оказалась совершенно целой. Сэм долго ее осматривал, ощупывал, даже обнюхал, хмурясь и качая головой, а потом сказал:
— Как хотите, сударь, а вязал я ее крепко. Она сама вернулась, когда я вспомнил Владычицу Лориена.
Он свернул веревку и бережно уложил ее в сумку.
— Ладно, главное — она вернулась, — согласился Фродо. — Давай подумаем, что делать дальше. Скоро ночь. Ох, как чудесны звезды!
— Душа радуется, — подтвердил Сэм, глянув вверх. — В них есть что — то эльфийское. А месяц уже подрос, свету прибавилось.
— Все же по болотам лучше идти в полнолуние, — проговорил Фродо.
В наступивших сумерках они продолжали путь. Вскоре место недавнего спуска уже не разглядеть было на фоне темной скалы.