Две башни

Арагорн бежал вверх по склону, часто наклоняясь и внимательно осматривая землю. Шаг у хоббитов легкий, почти как у эльфов, и даже Следопыту нелегко было разглядеть их следы. Невдалеке от вершины тропу пересекал ручей, и на влажной земле Арагорн наконец заметил то, что искал.

— Я был прав, — сказал он себе. — Фродо

поднимался на холм. Поднялся, что — то увидел и спустился почти тем же путем.

Он постоял в нерешительности: идти вверх к дозорной беседке или спускаться. Время подгоняло, и он устремился вперед, достиг вершины, сел в караульное кресло и огляделся вокруг. Но мир предстал перед ним не ясным и безграничным, а туманным и серым. Солнце словно потускнело. Арагорн внимательно осмотрел горизонт, но ничто не привлекло его внимания. Лишь очень далеко на севере медленными кругами парила большая птица, похожая на орла.

В этот миг чуткое ухо Следопыта уловило неясные крики внизу, на западном берегу Реки. К своему ужасу, он различил среди них хриплые голоса орков. Затем все покрыл громоподобный зов большого рога, эхом раскатившийся по окрестным холмам, перекрывший даже рокот водопада.

— Рог Боромира! — вскричал Арагорн и огромными прыжками помчался вниз с холма. «Что за несчастный день сегодня, — думал он на бегу, — что я ни делаю, все не так! Однако куда же подевался Сэм?»

Крики были слышны все громче, а рог, наоборот, все слабее и отчаяннее. Вопли орков перешли в яростный визг, звук рога вдруг оборвался. Сразу вслед за этим смолкли и голоса. Выхватив меч, Арагорн еще быстрее помчался сквозь лесную чащу.

Боромира он нашел почти в миле от Порт Галена, на поляне, недалеко от берега. Он сидел, прислонившись к дереву, и, казалось, отдыхал. Но увидев сломанный меч, разрубленный рог, множество черных стрел в теле гондорца и трупы орков вокруг, Арагорн все понял. Когда он опустился на колени подле воина, Боромир открыл глаза и с трудом проговорил:

— Я хотел отнять Кольцо у Фродо. Я раскаиваюсь. Это — расплата, — он словно пересчитал глазами трупы врагов. Их было не меньше двадцати. — Полуросликов нет. Орки схватили их, связали, но не убили. — Он устало прикрыл глаза и через минуту продолжал: — Прощай, Арагорн. Иди в Минас Тирит, защищай мой народ. Я побежден.

— Нет, — горячо ответил Следопыт, взяв воина за руки и поцеловав его в лоб, — ты победил. Немногим выпадала на долю такая победа. Будь спокоен. Минас Тирит не покорится врагу.

Тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Боромира.

— Куда ушли орки? Фродо с ними? — допытывался Арагорн, но Боромир не отвечал больше. Плечи Следопыта поникли. — Наследник Денетора умер, — произнес он, и странно прозвучал в тишине его голос. — Нет больше Стража Белой Башни. И нет нашего отряда. Это моя вина. Напрасно, Гэндальф, ты понадеялся на меня. Куда теперь идти? В Минас Тирит, как завещал этот воин и как говорит мое сердце? Но как же Кольцо и Хранитель?

Как найти, как спасти его?

Таким, на коленях, склонившимся в слезах над Боромиром, застали его Леголас и Гимли. Они бесшумно спустились с западного склона горы. Гном сжимал топор, а эльф вытащил кинжал — стрел у него больше не было. На поляне они остановились в изумлении и скорби: обоим было ясно, что произошло.

Леголас подошел к Арагорну, опасаясь самого худшего.

— Мы гнали их по лесу и многих убили. Почему нас не было здесь?! — воскликнул он. — Рог позвал нас, но поздно. Куда вы ранены, друг мой?

— Боромир убит, — глухо ответил Арагорн, — а я не ранен, он принял бой один. Я был наверху, а он пал, защищая наших друзей.

— Где же хоббиты? Где Фродо? — спросил Гимли.

— Не знаю. Боромир, умирая, сказал, что орки схватили их, но не убили. Я послал его охранять Мерри и Пиппина, а о Фродо он уже ничего не успел сказать. Что бы я ни делал сегодня, все не так! — в сердцах воскликнул Следопыт. — А как поступать теперь, и вовсе не знаю.

— Сначала похороним павшего, — ответил Леголас. — Нельзя оставлять его рядом с гнусными орками.

— Нужно спешить, — добавил Гимли. — Если хоббиты живы, надо догнать орков и отбить наших друзей.

— Но мы не знаем, что с Фродо. Какой трудный выбор нам предстоит! Искать его или спешить на помощь Мерри и Пиппину?

— Сначала — самое главное, — ответил эльф. — Надо сделать хотя бы холм из камней над могилой храброго воина.

— Нет, — решительно возразил Арагорн, — здесь нет камней, и мы поступим иначе. Вверим тело Андуину. Великая Река сама позаботится о нем, и ни одна гнусная тварь не осквернит его праха.

Втроем они собрали мечи орков, разбитые шлемы и щиты. Получилась большая груда.

— Смотрите! — вскрикнул вдруг Арагорн и поднял с земли два коротких меча с красной и золотой насечкой, а потом еще черные, в мелких яхонтах, ножны. — Это оружие наших хоббитов. Орки не посмели тронуть нуменорские клинки — на них гибельные для Мордора чары. Значит, если хоббиты живы, то безоружны. Я возьму все это с собой и постараюсь вернуть владельцам.

— Мне нужны стрелы, — сказал Леголас, — у меня нет ни единой, а здесь их предостаточно.

Но первая же стрела, которую он поднял, заставила его задуматься, потому что обычно стрелы орков были короче и сделаны иначе.

Арагорн, приглядевшись к убитым, заметил:

— А ведь здесь не только воины Мордора. Насколько я знаю орков, эти пришли с севера, от Мглистых Гор, а вот эти до сих пор мне не попадались. И оружие у них совсем иное.

Среди убитых было четверо воинов, обличьем совсем не схожих с орками: высокие, с крупными чертами лица и раскосыми глазами. Мечи их были широкими и прямыми, тогда как орки признавали только кривые ятаганы. Самшитовые луки были такими же, как у людей. На щитах странный герб — белая рука на черном поле, а на шлемах — руническое «С» из белого металла.