Дважды Шутт
Шрифт:
Несмотря на то что мой босс не до конца согласился с моей оценкой ситуации, он не стал спорить с тем, что поставленные мной вопросы следует непременно поставить перед Суши и Рвачом. А на данный момент, до тех пор пока мы не узнали ничего нового о происходящем на Зенобии, этого должно было хватить.
Однако у меня было сильнейшее предчувствие того, что, только вернувшись к роте «Омега», мы сможем увидеть полный спектр проблем, с которыми столкнулась Зенобия, и понять нашу роль в их решении.
Впоследствии
Махатма только что завинтил последние болты, которыми к стене крепилось оконное стекло в помещении штаба. Остановившись около окна, чтобы передохнуть и обозреть окружающие окрестности, он вдруг заметил в небе яркий объект. Судя по тому, как он двигался, не могло быть никаких сомнений относительно того, что он собой представлял. Махатма аккуратно уложил отвертку в ящичек для инструментов. Надо сказать, что к инструментам Махатма относился с величайшим почтением в отличие от начальников. Затем он поспешил, чтобы рассказать кому-нибудь о том, что увидел.
Около трапа, спущенного с катера-челнока, он нашел Шоколадного Гарри, который наблюдал за выгрузкой боеприпасов и продовольствия.
– Сержант, – запыхавшись, проговорил Махатма, – сейчас поблизости приземлится корабль.
– Корабль, говоришь? – Шоколадный Гарри сначала взглянул на Махатму, затем поднял руку и указал на светящуюся точку, двигавшуюся по небу. Точка снижалась и двигалась так, что можно было наверняка судить об искусственном происхождении объекта. – Ага, – кивнул Гарри. – Корабль, не будь я Шоколадный Гарри. – Он указал на наручный коммуникатор на запястье Махатмы. – А что же ты не воспользуешься этой хреновиной и не свяжешься с Мамочкой, чтобы она всем сказала?
– Мне показалось целесообразным обзавестись показаниями независимого свидетеля, – объяснил Махатма. – Стоит мне обратиться к сержанту Бренди, как ее лицо сразу же обретает скептическое выражение. Это очень хорошо, что она все подвергает сомнению, но в данном случае, на мой взгляд, было бы лучше, если бы рота действовала, ни в чем не сомневаясь, а скепсису бы предалась уже потом.
– Это ты мощно завернул, – кивнул Шоколадный Гарри, хотя, судя по выражению его физиономии, мысли у него были совсем другие. Как бы то ни было, он поднес к губам собственный коммуникатор и проговорил:
– Мамочка, мы заметили неизвестный корабль, приближающийся с востока. Похоже, он вскоре совершит посадку неподалеку от лагеря. Давай-ка скоренько оповести об этом офицеров. Ожидаемое время посадки – минут пять. Не могу сказать, кто это – друзья или враги, но на всякий пожарный стоит приготовиться к любому раскладу.
– Все усекла, великанчик ты мой сладенький, – отозвалась Мамочка. В голосе ее прозвучала едва заметная хрипотца – но скорее всего то были просто-напросто помехи. – У вас не найдется что-нибудь большое-пребольшое на тот случай, если в вас начнут бабахать?
– Мамулька, ты говоришь с человеком, который владеет всеми пушками в роте, – обиженно проговорил Гарри, но Мамочка уже прервала связь – видимо,
– А что мы будем делать, сержант? – поинтересовался Махатма.
– Уж тебе-то об этом волноваться не стоит. Что скажут, то и будешь делать, – буркнул Шоколадный Гарри.
– Вот именно поэтому я вам и задал этот вопрос, – заметил Махатма. – Но вы ответили на него лишь частично.
Шоколадный Гарри сдвинул брови и обернулся. Поговаривали, будто бы его свирепый взор на небольшом расстоянии был способен продырявить броню, но Махатма устоял.
Даже невинная улыбочка так и не покинула его физиономию. Выдержав с пару секунд, Гарри пожал плечами.
– Со мной, пожалуй что, та же фигня. Я за выгрузкой припасов наблюдаю и буду этим заниматься, пока мне не дадут другого приказа. А что до тебя…
Что бы он ни собирался сказать потом, его слова были заглушены громким писком коммуникаторов.
– Общая тревога! – послышался из динамиков голосок Мамочки. – Неопознанный нарушитель приближается к базе.
Всем занять боевые позиции. Повторяю: всем занять боевые позиции. Это не учебная тревога.
– Ну вот, слыхал, что дамочка сказала? Поскакали гостей встречать! – крикнул он, положил свой блокнот рядом со штабелем ящиков с батарейками и зашагал прочь со скоростью, поистине поразительной для его габаритов.
– Странно сказано… – покачал головой Махатма, но сержант-снабженец уже пересек границу зоны слышимости.
Лишившись аудитории, Махатма развернулся и поспешил на свой пост. Он знал, что там найдет кого-нибудь – к примеру, Бренди, – кто мог бы ответить на его новые вопросы.
Может быть, наконец ему удалось бы выяснить, имело ли смысл оттачивание мастерства в этом деле, коим он занимался с первого дня службы в Легионе.
«Слишком быстро. Не ожидала», – подумала Бренди.
Она, сама того не желая, была довольна. Похоже, месяцы упорных тренировок делали свое дело – и это при том, что рота оказалась в совершенно новой для нее ситуации, где расстановка по боевым позициям и полученные задания должны были не просто быть в крови у легионеров. Все происходило так, как и должно было происходить при настоящей боевой тревоге.
Бренди с улыбкой обходила позиции оцепления. Конечно, накладки были – все понимали, что без них не обойдется. Когда звучит команда типа «свистать всех наверх!», кто-нибудь всегда оказывается в туалете или под душем. Наверное, еще несколько недель рота должна была буквально захлебываться пересудами о том, почему Каменюка и Стрит явились на свои позиции одновременно и при этом – полуодетые. Супермалявка по пути споткнулась и непременно набила бы себе шишку, ударившись о толстенную балку, и попала бы в лазарет, если бы Клыканини вовремя не подхватил ее под мышки. Но теперь все были на своих местах, готовые действовать, и оставалось только ждать – а придется ли вообще действовать.