Шрифт:
1
После делового завтрака известный адвокат по уголовным делам Перри Мейсон вернулся в свой кабинет и увидел, что его ждет несколько озадаченная Делла Стрит.
– Я пыталась связаться до тобой, но ты уже ушел из ресторана, сказала она. – Клиент, желавший, чтобы ты его принял в половине третьего, отменил свой визит, поскольку едва противная сторона узнала, что за дело берется сам Перри Мейсон, оно сразу же было улажено к взаимному удовлетворению обоих сторон. Ты можешь посылать счет.
– На какой сумме они сошлись? –
– Шесть тысяч семьсот пятьдесят, – уточнила секретарша. – Вот точная сумма, на которую согласилась другая сторона.
– Пошли им счет на пятьсот долларов, – распорядился Мейсон. – Есть еще какие-нибудь новости?
– У нас в офисе произошел таинственный случай.
– Что ты хочешь сказать?
– Какая-то женщина посчитала, что ее жизнь в опасности и решила обратиться к тебе за помощью. Она также хотела бы получить помощь от хорошего частного детективного агентства, которое ты порекомендовал бы ей и сам бы контролировал.
– Кто она? – спросил Мейсон. – И, кстати, где она?
– Ее имя – Аделла Хастингс, – сообщила Делла. – А на твой второй вопрос я не знаю ответа.
Мейсон удивленно поднял брови.
– В четверть первого я ушла обедать, – сказала Делла. – Как ты знаешь, мы с Герти обедаем по очереди. Я быстро поела и без пятнадцати час уже была в офисе. Герти обедала до половины второго. Я тем временем сидела в приемной на коммутаторе.
– Продолжай, – попросил Мейсон.
– Ну, ты же знаешь романтическую натуру Герти. Если уж она обратит внимание на какого-нибудь клиента, то в ее голове мгновенно рождается целая история о нем. Потому что днем, когда на коммутатор поступает мало звонков и посетители появляются редко, Герти запоем читает любовные романы и фунтами поглощает шоколадный крем.
– А потом она рассказывает мне, как следит за своей фигурой, усмехнулся Мейсон.
– Именно, – улыбнулась Делла. – Сейчас она убедила себя в том, что, согласно научным статьям, немного сладкого перед едой убивает аппетит и ей уже не хочется так сильно есть. Она говорит, что наши диетические предписания устарели, что сладкое мы едим после еды, что мы должны есть сладкое до…
– Я знаю, – перебил ее Мейсон. – Свои теории Герти рассказывала и мне. Вернемся к загадочному происшествию. Я заинтригован.
– Ну, Герти читала любовный роман, – продолжила Делла, – как раз дошла до самого интересного места. Я думаю, она читала одним глазом, а другим следила за посетителями. Она сказала, что минут через пять после моего ухода в приемную вошла чем-то очень взволнованная женщина и заявила, что должна немедленно поговорить с тобой. Герти ей объяснила, что ты ушел на деловой завтрак и что ты редко принимаешь посетителей без предварительной договоренности, что к половине третьего ты, очевидно, вернешься, потому что в это время у тебя начинается прием. Женщина чуть ли не впала в истерику. Она заявила, что будет ждать тебя, что не уйдет из офиса пока не поговорит с тобой. «Я хочу, – заявила она, – чтобы мистер Мейсон защищал мои интересы, и я
– Что потом? – спросил Мейсон.
– Тогда Герти спросила у нее имя и адрес. Женщина назвалась миссис Хастингс и сказала, что ее домашний адрес в данный момент значения не имеет. Герти записала ее имя и вернулась к чтению романа. Женщина сидела в большом кресле около окна. Через две минуты женщина встала и начала ходить по приемной. Затем сказала: «Я вернусь через несколько минут», открыла дверь и вышла в коридор.
– Что дальше?
– Все, – сказала Делла Стрит. – Она до сих пор не возвращалась.
– Что ж, – ответил Мейсон. – Эта женщина в любой момент может вернуться назад. Герти в состоянии описать ее внешность?
– Герти запомнила ее довольно смутно, говорит, что эта миссис Хастингс выглядит как аристократка, что у нее хорошая фигура, приятный голос и длинные ухоженные пальцы. По мнению Герти, ей тридцать два или тридцать три года. На посетительнице были большие темные очки и больше ничего о ее внешности Герти сказать не может. Но она считает, большие темные очки на женщине были надеты, чтобы скрыть заплаканные глаза. Я спросила Герти, как она это определила и та ответила: «По голосу, в нем слышались всхлипывающие нотки».
– Оставим это утверждение на совести Герти, – сказал Мейсон. Аристократическая внешность, прекрасная фигура, ухоженные пальцы, приятный голос… Делла, а тебе не кажется, что черты героини любовного романа, который читала Герти, она перенесла на посетительницу?
– Сомневаюсь, – сказала Делла. – Обычно Герти довольно наблюдательна. Но в обеденное время, когда читает подобные романы, она нередко витает в заоблачных высях.
– Ну ладно, – сказал Мейсон. – У нас есть время немного поработать над выступлением перед присяжными на суде, что состоится на следующей неделе.
– Есть несколько важных писем, не терпящих отлагательств, – заявила Делла Стрит. – И ты должен ответить на них сегодня.
– Пусть будет так, – вздохнул Мейсон, – начну с писем, хотя мне прекрасно известно, что это означает. Ты накапливаешь огромную стопку писем, кладешь два самых срочных наверх и говоришь мне, что я должен просмотреть _в_с_ю_ корреспонденцию, зная, что на большее меня не хватит.
Делла Стрит улыбнулась и вышла из кабинета, оставляя адвоката перед огромной стопкой конвертов. Однако через минуту она вернулась с черной женской сумочкой в руках.
– Что это? – спросил Мейсон.
– Это? – переспросила Делла. – Женская сумочка.
– И откуда она?
– Я ходила в библиотеку, за папкой по ведению переписки и, возвращаясь, заметила в приемной эту сумочку в большом кресле, у самой спинки. Я поинтересовалась у Герти, не ее ли эта сумочка, та ответила, что никогда в жизни ее не видела. Я спросила, кто приходил к нам с сумочкой. Герти подумала немного и ответила, что эту сумочку, по всей видимости, оставила та загадочная женщина, которая была здесь днем. Сумочка находилась в кресле, в котором она сидела.